Когда собаки не лают. Путь криминалиста от смелых предположений до неопровержимых доказательств - Анджела Галлоп

Думаю, Forensic Alliance начала становиться рентабельной примерно к 2001 году. Это произошло немного позже, чем мы ожидали изначально, но к этому моменту я по крайней мере была уверена, что у нас все получится.

К 2005 году я уже уговорила своего бесценного партнера Тома Палмера вернуться к работе после его заявления об уходе. И это случилось после того, как мы с Расселом убедили его помочь нам с основанием компании, когда Рассел только покинул Управление по атомной энергии. Таким образом, когда Том заявил о своем намерении в третий раз, я поняла, что решение окончательное, и, возможно, пришло время и мне задуматься о какой-то другой деятельности. На Forensic Alliance к тому времени работали примерно 230 сотрудников в четырех лабораториях в разных уголках страны. И хотя я всегда думала о том, как что-то улучшить или расшириться, начала понимать, что не смогу заниматься этим вечно и уж точно не одна.

Мы проявляли большую изобретательность, привлекая в криминалистику технологии других и занимаясь всеми возможными исследованиями и разработками, которые только могли себе позволить. Тем не менее я знала, что лучшим и экономически эффективным способом дальнейшего расширения и обогащения Forensic Alliance будет объединение с крупной научной компанией с еще более широким полем деятельности, владеющей гораздо большим арсеналом оборудования, которое мы могли бы использовать.

Хотя и не стала активно искать компанию, которая бы захотела нас к себе присоединить, я начала подумывать об этом примерно тогда же, когда в LGC захотели всерьез заняться криминалистикой. Люди из LGC были хорошими аналитиками, они могли проводить множество тестов одновременно и с минимальными затратами в соответствии с высочайшими стандартами качества. Что у них отсутствовало, так это какой-либо опыт в проведении криминалистических расследований и уж тем более на том уровне, на котором мы проводили их в Forensic Alliance. Поэтому, когда с нами связались из LGC, мы с Томом решили, что предложение стоит как минимум рассмотреть. Думаю, интерес к нам частично подстегнуло то, что в компании недавно взяли в совет директоров судью Джона Стивенсона. Незадолго до этого Джон ушел с поста комиссара лондонской полиции, и поскольку мы помогали там с расследованием ряда нераскрытых дел, он был в курсе того, какое волнение мы создавали на рынке криминалистических услуг.

LGC была частью так называемого министерства торговли и промышленности, когда в 1991 году появился рынок криминалистических услуг. Пять лет спустя она перешла в частную собственность, и после поглощения Forensic Alliance в 2005 году LGC Forensics стала силой, с которой нельзя было не считаться.

Мы были самым дорогим приобретением LGC на тот момент, и, будучи главой самого большого подразделения, я входила в их совет директоров. Эта должность была мне предоставлена отчасти из-за возлагаемых на криминалистику больших надежд, а отчасти, подозреваю, с целью за мной присматривать! Я расстроилась, узнав, что название Forensic Alliance будет утрачено, но это была не самая высокая цена за доступ к столь огромным аналитическим возможностям и опыту, а также к лондонским лабораториям в штаб-квартире LGC в Теддингтоне.

По своему опыту работы с Управлением по атомной энергии я знала, что можно значительно улучшить показатели, выбрав слегка отличающийся инструмент либо доработав имеющийся. Так, например, поменяв тип электронного микроскопа, используемого нами в Forensic Alliance, мы смогли примерно в десять раз увеличить разрешающую способность при анализе фрагментов краски и стекла. В лаборатории LGC в Теддингтоне проводились всевозможные криминалистические анализы, включая токсикологическую, наркотическую, цифровую и ДНК-экспертизу. Лаборатория была напичкана таким количеством оборудования, что просто разбегались глаза. Помню, что думала о том, как потрясающе будет объединить навыки и опыт персонала из Forensic Alliance с научной квалификацией и техническим инструментарием LGC.