Когда собаки не лают. Путь криминалиста от смелых предположений до неопровержимых доказательств - Анджела Галлоп

К счастью, поскольку полицейские были весьма уверены, что не ошиблись с семьей, им хватило здравого смысла следить за Гафуром после того, как у него была взята кровь для анализа. Они видели, как он посетил несколько аптек, и вскоре после его возвращения домой постучались к нему в дверь. Хоть они и не успели помешать ему принять часть только что купленных таблеток парацетамола, им хватило времени отвезти его в больницу и не дать ему умереть.

Возможно, из-за того, что он уже не рассчитывал выжить, Гафур сделал частичное признание полиции. Мы быстренько проверили его группу крови, чтобы убедиться, что она совпадает с результатами первоначальных анализов крови, обнаруженной на месте преступления и на джинсах и носках Линетт. Когда ему были предъявлены все доказательства против него во время суда по его делу в июле 2003-го, Джеффри Гафур признал свою вину и был приговорен к пожизненному заключению за убийство Линетт Уайт.

В других обстоятельствах на этом дело наверняка закрыли бы, но вскоре после вынесения приговора Гафуру было возбуждено дело против полицейских, участвовавших в первоначальном расследовании, которое привело к ошибочному осуждению Кардиффской тройки. В 2008 году Анджела Псайла, Линн Вилдей и еще один свидетель по первоначальному делу были признаны виновными в даче заведомо ложных показаний и получили тюремные сроки. Год спустя трем служащим полицейским, десятерым бывшим полицейским и двум гражданским сотрудникам полиции также были предъявлены обвинения, связанные с тем расследованием. И когда дело против «Мунчера и остальных» дошло до суда в 2011 году, я приняла участие и в нем.

Я знала, что полицейские по-прежнему настаивали на своей правоте в аресте Кардиффской тройки. О чем мне не было известно, пока я не встала за свидетельскую трибуну, так это об их заявлении, будто наличию крови Гафура на месте преступления могло быть и относительно невинное объяснение. Как оказалось, они полагали, будто у него состоялся диалог с Линетт, который перерос в ссору, а затем и в небольшую потасовку, после чего он покинул квартиру, и туда зашла Кардиффская тройка, которая и убила ее. Хоть я и не могла категорически утверждать, что этого не могло произойти, отсутствовали какие-либо доказательства того, что в момент нападения в квартире был кто-либо еще. Если в этом довольно небольшом помещении одновременно находились как минимум пять-шесть человек, эти доказательства непременно нашлись бы, ведь чем больше там было людей и чем более активную роль они играли, тем более вероятным становилось то, что они оставили хотя бы какие-то следы.

Всегда сложно отвечать на вопросы по поводу своей работы спустя долгое время после ее выполнения. Сколь бы внимательно ни перечитывал составленные тобой документы по делу, невозможно вспомнить все подробности сделанного и увиденного, а также результаты всех своих анализов. В большом деле вроде этого одних только заметок может хватить на значительное число папок-скоросшивателей. Поэтому в зал суда приходится брать огромное количество материала и раздражать всех присутствующих, пока копаешься в них, пытаясь найти запрошенную информацию. Помнится, у меня были определенные сложности с поиском нужного документа среди тысяч других, когда я давала показания в зале суда, и мне задали какой-то конкретный вопрос. Думаю, он касался того, проверяла ли я кровь вокруг одного из отверстий от ножа в одежде Линетт, предположительно, с целью понять, была ли она, скорее, чужеродной. Разумеется, адвокат защиты немедленно уцепился за то, что я не смогла сразу же указать на нужный документ, заявив, будто это может говорить об определенной степени предвзятости или некомпетентности. Впрочем, я смогла не опуститься до его уровня, и, к счастью, нужная информация все же нашлась, когда я проверяла что-то, касавшееся другого вопроса, поэтому мне удалось восстановить баланс.

В конечном счете судебный процесс развалился, так как не удалось найти некоторые важные документы. Всплыв несколько недель спустя, они заняли центральное место в другом расследовании, начатом в 2015 году. Тем временем восемь бывших полицейских, бывших среди тех, кого официально признали невиновными в результате прекращения судебного разбирательства, подали частный иск в Высокий суд^[35] против полиции Уэльса за злонамеренное судебное преследование. Тогда мне пришлось вновь дать письменные показания, хотя в этот раз в суде я не выступала, поскольку иск был отклонен судьей.

Но и на этом все не закончилось. В 2017 году по результатам проведенного всестороннего анализа причин, по которым распалось дело против полицейских, участвовавших в первоначальном расследовании, был опубликован «Отчет о расследовании Мунчера». В нем сделали следующее заключение: хотя ко многим аспектам работы следователей полиции и прокуроров и имелись значительные нарекания, никакой недобросовестности с их стороны проявлено не было, и всему виной стал человеческий фактор.

Спустя 29 лет дело, начавшееся с убийства Линетт Уайт в квартире Кардиффа, было наконец закрыто. В истории правосудия это первый случай, когда настоящий убийца был найден и осужден после того, как кого-то другого осудили за это убийство, а затем освободили. В отношении полиции это дело привело к требованию вести запись всех проводимых допросов арестованных. А что касается криминалистики, этот случай стал первым, когда личность совершившего убийство человека была установлена в результате родственного поиска по национальной базе ДНК с его последующим осуждением (личность другого убийцы установили похожим образом годом ранее, но к тому времени он уже погиб).

Мне остается только надеяться, что родные Линетт и дожившие до этого дня члены Кардиффской тройки как минимум получили удовлетворение от восторжествовавшего правосудия.