Византия. Удивительная жизнь средневековой империи - Джудит Херрин

Однако имя Василия II теснее всего связано с районом, который впоследствии дал ему прозвище, – Болгарией. В конце X – начале XI в. эта страна была самым опасным соседом Византии. Царь Самуил правил обширной территорией Балкан (см. карту 4) и в 986 г. возродил независимость Болгарии. Разгромив юного императора, он направился в южном направлении в Элладу и на Пелопоннес, уничтожая фортификационные сооружения и грабя города. Он захватил город Лариса в центральной части Греции и позднее короновался как «император булгар». Его подвиги широко известны, и сегодня во многих городах в его честь названы улицы. Чтобы подавить амбиции Самуила, Василий реорганизовал администрацию региона, поставив во главе герцога – дуку с резиденцией в Фессалониках, и в 991–995 гг. вел ежегодные кампании. В 997 г. военачальник Никифор Уранос нанес поражение Самуилу на реке Сперхиос. Но Василию пришлось вернуться в регион в 1000–1002 гг. и еще раз в 1005 г., чтобы принудить булгар к миру. В 1014 г. византийская победа в горном проходе Клейдион, к северу от Фессалоник, была компенсирована разгромом районного дуки. Таким образом силы противоборствующих сторон оказались равны. Спустя четыре года, после смерти преемника Самуила Ивана Владислава в Диррахии, а также захвата и ослепления пленных, булгары поняли, что продолжать противостояние бессмысленно.

Узнав о таком повороте событий, Василий выехал из Константинополя, чтобы закрепить покорение булгар. Пока он следовал из Адрианополя на Запад, лидеры булгар признали его власть. В Струмице он получил письмо от Марии, вдовы Ивана Владислава, о подчинении трех ее сыновей, шести дочерей и многочисленных младших членов царской семьи. Василий направился в Охрид, где был основательно разграблен дворец Самуила, – там нашли много серебра, короны с драгоценными камнями и расшитые золотом одежды, а также немало монет, которые раздали войскам. Там император приветствовал Марию и ее семейство. Позднее она получила титул zoste patrikia – исключительная честь. Из Охрида Василий вернулся к озеру Преспа в Касторию. Везде лидеры булгар заявляли о своем подчинении, принимали имперские титулы и почести и отправлялись в Константинополь. Затем император повел свою армию через Ларису к реке Сперхиос (там увидел кости булгар, убитых двадцатью годами раньше), мимо Фермопил (где восхитился фортификационными сооружениями) в Афины. В церкви Богоматери, находившейся в храме Парфенона, он вознес благодарность за победу и сделал богатые дары. После этого он возвратился в столицу, где отпраздновал свой триумф. Во время торжеств богатую добычу из дворца Самуила пронесли по городу, чтобы показать народу. В заключение он вошел в Великую церковь, где вознес благодарность Богу за победу.

Длительные военные действия стали причиной больших потерь обеих сторон. Чтобы улучшить отношения стран в будущем, Василий настоял, чтобы болгарские аристократы женились на византийских женщинах и искали византийских мужей своим родственницам женского пола. Он также разрешил булгарам продолжать платить налоги натурой и сохранять местные традиции. Так что Василий не только убивал булгар, но и ввел методы будущего контроля над ними; во время марша в Афины и обратно символы господства умело сочетались с почестями. После смерти Василия II в 1025 г. Михаил Пселл отметил, что империя стала богаче и сильнее, чем когда-либо раньше, но он не называл Василия «Болгаробойца». Иными словами, эпитет появился не при жизни императора. В 1090-х гг. Иоанн Скилица вернулся к теме – особо подчеркнул великие победы Василия II над булгарами, и на то была вполне определенная причина: в это время Алексею I Комнину в том же регионе требовалось срочно мобилизовать аристократические семьи на участие в кампании против печенегов. Но и тогда прозвище еще не вошло в обиход, оно появилось только при Исааке II Ангеле (1185–1195), у которого снова возникли проблемы с булгарами. Только тогда историк конца XII в. Никита Хониат назвал Василия «убийцей болгар» – в память о долгих кампаниях императора и громких победах.

Среди самых удивительных аспектов этой эволюции отметим один: мифическое утверждение, что после сражения при Клейдоне в 1014 г. Василий приказал ослепить 15 тыс. булгар-военнопленных и только одному из каждой сотни оставить по одному глазу, чтобы они могли отвести своих соплеменников к их поверженному правителю. Увидев это прискорбное зрелище, царь Самуил якобы умер от сердечного приступа. Есть много причин сомневаться в правдивости этой истории. Случались более крупные конфликты, к примеру на реке Сперхиос в 997 г. Маловероятно, что гарнизон Клейдона атаковали очень крупные силы и было много убитых, прежде чем византийцам удалось выиграть сражение. Хотя общеизвестно, что византийские историки, приводя цифры, были склонны к преувеличениям, но ослепление часто применялось к военнопленным. Это также являлось традиционным способом наказания лидеров византийских мятежей и политических противников, более гуманным, чем, скажем, посадка на кол. Василий приказал отрубить правые руки пленным бедуинами в 995 г. и ослепить грузинских пленных в 1021–1022 гг., но он вовсе не отличался исключительной жестокостью. Он был исключительно успешен. Этот византийский правитель решительно стремился к наказанию врагов – и христиан, и мусульман.

Однако смерть царя Самуила в 1014 г. стала «колышком», на котором повисла история об ослеплении пленных в массовых масштабах. На самом деле конфликт продолжался еще четыре года до смерти преемника Самуила – Ивана Владислава – в 1018 г., что положило конец войнам. Прозвище Болгаробойца затмило другие удивительные военные достижения Василия – обращение в христианство россов, покровительство византийской энциклопедической культуре. Аскетический образ жизни и постройка церкви Св. Иоанна в Эбдомоне – за пределами Константинополя, где он приказал себя похоронить, говорят о его благочестии. А надпись на надгробии Василия II подчеркивает, в первую очередь его военные достижения: «С того дня, когда Царь Небесный призвал меня, чтобы я стал императором… никто не видел, чтобы мое копье лежало без дела. Всю жизнь я был в боевой готовности и защищал детей Нового Рима, мужественно ведя военные действия и на западе, и на востоке… О люди, видящие мою могилу, помяните меня за мои походы в своих молитвах».^[44]

Василий предпочел, чтобы его изобразили в псалтыре носящим доспехи. Он является олицетворением военного могущества, а фигуры, распростертые у его ног, возможно, и не булгары вовсе, а его византийские придворные.