Византия. Удивительная жизнь средневековой империи - Джудит Херрин

Мыс Афон – восточная часть полуострова Халкидики, соединенного с греческим материком узким перешейком. Он выступает на 45 км в Эгейское море (в его северной части), круто поднимаясь из моря, поросший лесом и сравнительно недоступный. Он завершается горным конусом высотой 2 тыс. м. Задолго до того, как на горе стали строить монастыри, узкую полоску земли выбирали отдельные люди – святые отшельники, пожелавшие удалиться от мирской суеты. Как и другие негостеприимные горные районы, такие как Вифиния в западной части Малой Азии, Афон посчитали достойным эквивалентом бесплодной пустыне, куда удалялись монахи древности. Вскормленные писаниями и высказываниями (apophthegmata) Отцов пустыни, отшельники горы Афон адаптировали инструкции IV–V вв. к новой обстановке. При этом опыт ссыльных монахов-иконофилов вполне мог пригодиться: после возобновления иконоборчества, когда св. Феодор Студит был изгнан из монастыря, он и его ученики провели некоторое время в Фессалониках, недалеко от мыса Афон.

Гора Афон стала известной Святой горой, населенной монахами, которые отказались допускать к себе женщин. Их авторитет основывался на унаследованных традициях духовной жизни, уходивших корнями в ранние дни христианства. Византийские монахи черпали вдохновение из первых монашеских центров в Египте, Палестине и Сирии, в которых создавались писания о монашеской жизни и руководства по духовному развитию, молитвы и гимны, велись записи о достижениях аскетов. Каждое поколение добавляло комментарии к этим материалам, новые тексты о монашеской дисциплине, придумывало новые пути организации монастырей. Несколько типов монашеских устройств представляли идиоритмики – отшельники, жившие самостоятельно в лаврах, или группами (koinos bios, отсюда koinobion – киновия – одно из названий общежительного монастыря). Это устройство было доминирующим на горе Афон в Средние века.

Общины на горе Афон изначально вдохновлялись ранними христианскими традициями Ближнего Востока, но постепенно сформировался другой тип Святой горы с собственной конституцией. С самого начала, возможно в период иконоборчества, на горе жили самодостаточные общины, существовавшие согласно правилам, заложенным их основателями. Византийские императоры покровительствовали святогорцам; некоторые даже приняли на Афоне постриг. После падения Византии и начала оттоманской оккупации в 1453 г. монашеская жизнь на горе продолжилась. Монахам помогали ортодоксальные государства, включая Россию. В 1924 г. независимость Святой горы в современном греческом государстве была определена «Уставной хартией Святой горы Афонской».

Ранние записи, касающиеся христианской монашеской жизни, содержали самые разные правила, начиная от тех, что приписывают Пахомию, и предписаний, изложенных в жизнеописании Антония, до ответов, данных св. Василием на поставленные перед ним вопросы («Правила святого Василия»). Однако не было единого документа, который бы доминировал во всех монастырях Восточного Средиземноморья. В отличие от Правила св. Бенедикта (Венедикта), вдохновившего монахов на Западе, каждый восточный монастырь принимал собственный устав, а отдельные святые отшельники продолжали вести затворническую жизнь, согласно собственным понятиям. Удивительные традиции столпников V и VI вв. вдохновляли последователей на горе Галезион в Малой Азии и в центральной части Греции до XI в. (но не на горе Афон). Разбросанные группы отшельников могли встречаться по воскресеньям, чтобы принять участие в литургии, после чего снова возвращаться в свои уединенные жилища – по образцу сирийских и палестинских лавр. Хотя исламские завоевания VII в. вынудили многих монахов бежать из своих домов, они нашли более благоприятное окружение в Византии, Италии (особенно в Риме) и Малой Азии (горы Каппадокии и Вифинии). Изучая те же тексты, которые учили телесной самодисциплине посредством духовных упражнений, они собственным примером привлекали новых учеников.

Для тех монахов и монахинь, что поклонялись иконам, преследования иконоборцев были не просто очередной дестабилизацией: гонения пробудили тайное поклонение иконам, которые приходилось прятать. Для тех, кто согласился с духовной реформой культа, поддержка иконоборчества принесла плоды – к примеру, они могли занимать здания, из которых изгонялись иконофилы. Таким образом, период активных преследований породил значительную мобильность, укрепил древний принцип странствий, когда монахи, избравшие жизнь в крайней бедности, перемещались из одного центра в другой, полагаясь на христианскую благотворительность. Это стало еще одной чертой византийского монашества и позволило монахам совершать паломничества в знаменитые своей святостью монастыри, посещая духовных лидеров. Западный принцип жизни на одном месте в Византии чаще применялся монахинями, чем монахами.

Хотя считается, что монахи с Афона сыграли главную роль в Торжестве православия в 843 г., неясно, кем они были. Члены Студийской общины и некоторые другие группы сыграли видную роль в противодействии Феодоры иконоборчеству. Монашеская жизнь на Афоне развивалась неспешно – от отдельных отшельников, живших далеко друг от друга, до оседлых сообществ, селившихся в специально построенных для этого помещениях. Общинный принцип жизни выработался постепенно и продвигался его основателями, такими как Евфимий Младший, который впервые посетил Афон в 859 г. Одиннадцатью годами позже тот же святой перестроил разрушенную церковь на горе Перистера, что недалеко от Фессалоник, преобразовал в монастырь и посвятил его св. Андрею. К 883 г. еще одну общину создали в Колобу, вблизи епархии Иериссо (Иериссос), а не на самом полуострове. Хотя в истории раннего монашества на Святой горе есть много легендарных имен, монах Евстафий, упомянутый в документе 894 г., существовал точно. Он являлся духовным отцом овдовевшей дамы по имени Григория, которая решила передать всю свою собственность его монашеской общине. С одобрения детей она сохранила только землю, обещанную ее рабу, которого следовало освободить после ее смерти. В качестве условия сделки монахи были обязаны молиться за упокой ее души. Эта запись показывает, почему монастыри на Святой горе постепенно начали процветать.