Реформатор после реформ. С. Ю. Витте и российское общество. 1906-1915 годы - Элла Сагинадзе

Лето 1914 года Витте по обыкновению проводил на одном из немецких курортов. Журналист «Русского слова» И.М. Троцкий, встречавшийся тогда с отставным министром по заданию редакции, уделял его обществу много времени. В часы послеобеденных прогулок по «тропинке Витте», как называли дорогу местные жители, они беседовали о накалявшейся международной обстановке, политических событиях в России. Спустя десять лет в одном из эмигрантских изданий Троцкий опубликовал статью с воспоминаниями об этих беседах^[722]. «Сергей Юльевич, – отмечал журналист, – следил с беспокойством за событиями, темп которых развивался с молниеносной быстротой. Он прочитывал груды русских и иностранных газет, жертвуя им лечение своей подагры»^[723]. По свидетельству Троцкого, с ростом международной напряженности к Витте стали проявлять интерес в Министерстве иностранных дел Германии. Одной из причин такого внимания к отставному реформатору были его взгляды на международную политику.

Всякий министр финансов, очевидно, выступает против войны, потому что лучше многих понимает «цену» внешнеполитических амбиций. Витте не был исключением: его мемуары полны антивоенных пассажей. Убежденным противником милитаризма граф хотел предстать и перед читателями российских и зарубежных периодических изданий. «Это величайшее несчастье нашей истории, – говорил Витте в интервью одному из близких к нему иностранных публицистов в 1907 году, – что, начиная с Петра Великого, мы были не в состоянии прожить без войны и сорока лет. Каждая война отбрасывала нас в экономическом развитии назад»^[724].

Граф полагал, что интенсивный рост милитаризма приведет к усилению международной напряженности и повлечет за собой масштабный европейский военный конфликт. Главной гарантией сохранения мира в Европе Витте считал континентальный союз между Россией, Францией и Германией. Еще в 1897 году Сергей Юльевич говорил об этом императору Вильгельму, побывав у него в гостях на пути из Портсмута в Россию. По словам сановника, немецкий император с сочувствием отнесся к этой мысли, выразив готовность уступить Франции Лотарингию, но оставив за Германией Эльзас. Николай II эту идею не поддержал. Сановник относился с большим предубеждением к Англии и полагал, что англо-русское соглашение, подписанное в 1907 году, России невыгодно. Вместе с тем он был противником разжигания войны между Россией и Германией. Поэтому не случайно владелец крупнейшей пароходной компании в Бремене, сенатор Ф. Хейнекен, просил И. Троцкого устроить ему встречу с Витте. Знакомство вскоре состоялось, и сенатор не скрывал от Сергея Юльевича, что об их встрече известно немецкому правительству^[725].

В своем мнении о губительности для России войны с Германией Витте был не одинок. В феврале 1914 года бывший министр внутренних дел в правительстве Витте, член Государственного совета П.Н. Дурново представил Николаю II известную записку, в которой предостерегал императора от опасности втягивания России в большую войну^[726]. Однако этот документ, хотя и существовал в нескольких списках, предназначался в основном для императора, тогда как многие высказывания Витте были рассчитаны на внимание общества. Чтобы заявить о своих взглядах, отставной сановник воспользовался испытанным оружием – прессой.

В марте того же года в «Новом времени» были опубликованы беседы о международном положении с неким «высокоавторитетным русским сановником». Статьи были подписаны псевдонимом И. М-в, под которым, надо полагать, скрывался известный публицист И.Ф. Манасевич-Мануйлов (в 1905–1906 годах – чиновник по особым поручениям при премьер-министре Витте)^[727]. В беседах настойчиво проводилась мысль о необходимости принять «новую политическую программу», основой которой стал бы союз России, Франции и Германии. При этом утверждалось, что «новая группировка держав ‹…› уже не раз служила предметом обсуждения [для] многих влиятельных лиц» не только в Германии и Франции, но и в «высоких сферах Петербурга». Англо-русское соглашение признавалось «ошибкой, связавшей России руки»^[728]. По словам анонимного сановника, приводившимся на страницах «Нового времени», этот план ему довелось обсудить на нескольких личных встречах с кайзером Вильгельмом^[729]. Публика без труда угадала в герое названных статей опального графа^[730]. Если верить английскому послу Дж. Бьюкенену, Николай II в разговоре с ним 3 апреля 1914 года «высмеял мысль Витте о перегруппировке держав». Союз с Германией был невозможен, по мысли царя, из-за претензий немецкого правительства на черноморские проливы, контроль над которыми был необходим России^[731]. Вынашиваемый графом проект континентального союза считал утопическим и А.П. Извольский, бывший министр иностранных дел (1906–1910)^[732]. В том же апреле Сергей Юльевич дал интервью известной немецкой газете «Vossische Zeitung», в котором говорил о возрастающем влиянии Распутина, одобряя его попытки в свое время предотвратить Балканскую войну 1912 года^[733]. Одна из столичных газет передала отклик «старца» на слова бывшего министра: «Он говорил разумно, потому что сам он разумный»^[734].