Мастера натюрморта - Галина Дятлева

В творчестве Константина Богаевского отразилась вся сложность развития русской реалистической живописи рубежа XIX–XX веков. Он был продолжателем традиций знаменитого пейзажиста А. И. Куинджи и в то же время обращался к новым художественным веяниям своей эпохи.

Константин Федорович Богаевский родился в Феодосии в семье чиновника. Его отец постоянно болел и потому рано ушел на пенсию, и матери приходилось подрабатывать: вышивать и вязать для богатых жительниц города.

Богаевский очень рано проявил способности к рисованию. Уже в шестилетнем возрасте он прекрасно копировал пейзажи со старых литографий. Первым учителем мальчика стал земский служащий И. Е. Шмитт, у которого семья снимала флигель. Наставник показывал ребенку иллюстрации в книгах и журналах. Когда родители Богаевского переехали под Ялту, Шмитт уговорил их оставить Константина у него. В его доме, где собирались представители феодосийской интеллигенции, будущий художник постоянно слышал разговоры о музыке, литературе, живописи.

Обучаясь в гимназии, Богаевский начал брать уроки у местного живописца А. И. Фесслера, воспитанника Айвазовского. Иногда с мальчиком занимался сам Айвазовский, правда, эти занятия заключались лишь в том, что знаменитый маринист предлагал ученику копировать свои картины. Гораздо больше дал ему Фесслер, обучавший рисовать с натуры и помогавший развивать наблюдательность.

В 1891 году Богаевский поступил в Петербургскую академию художеств, переживавшую в то время основательное реформирование. Во главе многих мастерских встали такие крупные представители реалистического искусства, как И. Е. Репин, А. И. Куинджи, И. И. Шишкин, В. В. Матэ, В. А. Беклемишев.

Богаевский, учившийся сначала в гипсовом классе, радовал наставников своими успехами, но с живой натурой он работать не умел, да и не чувствовал к этому призвания. Обладавший слабым здоровьем молодой художник часто пропускал занятия, и вскоре его отчислили из академии. К счастью, рисунки Богаевского увидел А. И. Куинджи. Он предложил Константину обучаться в его мастерской.

Куинджи относился к каждому своему воспитаннику как к яркой индивидуальности. Он освободил Богаевского от рисования натурщиков и предложил ему заняться копированием картин А. П. Боголюбова и Ф. А. Васильева.

В 1898 году Куинджи с учениками отправился за границу. Вместе с другими молодыми художниками Богаевский побывал в Париже, Дрездене, Вене, Берлине, Кёльне, Мюнхене, где посещал музеи и картинные галереи. Огромный интерес русских живописцев вызвало творчество французских импрессионистов, финских и норвежских модернистов. Константина Федоровича особенно привлекли немецкие романтики с их экспрессивно-выразительным искусством.

К. Ф. Богаевский. «Натюрморт», 1924, Картинная галерея им. И. К. Айвазовского, Феодосия

Возвратившись в Россию, Богаевский увлекся живописью М. А. Врубеля, а затем творчеством представителей объединения «Мир искусства». Эстетика мирискусников нашла отражение в ранних работах Богаевского, изображавшего на своих картинах загадочные и мрачные романтические ландшафты древнего Крыма – Киммерии, воспетой Гомером в «Одиссее». А. А. Рылов, восхищавшийся этими полотнами Богаевского, писал: «Я их очень любил. Бывало, по вечерам он ставил на мольберт картину за картиной, холстов по двадцати, привезенных им из Феодосии. Сидишь в кресле перед ними и точно перелетаешь из одной неведомой дикой страны в другую. Видишь угрюмые скалы, кривые дубки, взбирающиеся на утес, бушуют морские волны у берега, громоздятся тучи грозовые над пещерными городами, развалины крепостных стен генуэзских рисуются на скалах. Пустынные каменистые земли залиты знойным солнцем, или вечерними лучами, или же лунным фосфорическим светом».

Картины, написанные Богаевским в первой половине 1900-х годов, свидетельствуют о высоком мастерстве молодого художника («Древняя крепость», 1902, Картинная галерея им. И. К. Айвазовского, Феодосия; «Старый Крым», 1902, Русский музей, Санкт-Петербург).

Большую часть года Богаевский проводил в Феодосии, приезжая в Петербург лишь для участия в ежегодных Весенних выставках, организуемых в залах академии. Здесь демонстрировали свои картины многие ученики Куинджи. В Петербурге Богаевский продолжал работать, занимаясь главным образом акварелями и карандашными эскизами для будущих картин. Дружеские узы связывали его не только с учителем А. И. Куинджи, но и с прежними товарищами, особенно с А. А. Рыловым и М. П. Латри.

В 1904 году силами учеников Репина и Куинджи было создано Новое общество художников, куда вошел и Богаевский. В этом же году Константина Федоровича призвали на военную службу. Почти полтора года он пробыл в Керченском крепостном батальоне. Здесь у него почти не было времени для занятий живописью, единственное, что мог себе позволить мастер, – небольшие зарисовки карандашом или тушью.

Сложная политическая обстановка в стране, революция, закончившаяся жестоким террором, – все это не могло не отразиться в творчестве Богаевского 1905–1907 годов. Именно тогда появились проникнутые трагизмом картины «Солнце» (1906, Картинная галерея, Вологда) и «Звезда Полынь» (1907, не сохранилась).

Полотна, исполненные Богаевским в дальнейшем, свидетельствуют об изменении его художественной манеры. Высветлились краски, более четкими стали линии, появились контрастные сопоставления оттенков. Плотная, густая живописная фактура уступила место легким, почти прозрачным красочным слоям («Берег моря», 1907, Третьяковская галерея, Москва; «Южная страна. Пещерный город», 1908, Художественный музей, Севастополь).

В 1908 году Богаевский продемонстрировал свои произведения на выставках Товарищества московских художников и Союза русских художников. Эти работы вызвали огромный интерес зрителей и критиков. В этом же году работы русского мастера были показаны на экспозициях мюнхенского Сецессиона, парижского Осеннего салона. Итальянская публика тоже смогла полюбоваться картинами Богаевского, представленными на международных выставках, проходивших в Риме и Венеции.