Август. Первый император Рима - Джордж Бейкер

Люди часто недоумевают: какие разительные перемены могли превратить мир Августа и Вергилия в мир Нерона и Сенеки? Это было возвращение духа Марка Антония. Война шла на небесах – столкновение идей и нарушенное согласие, которые не утихали со времен Траяна. Однако лихорадка, раздражение, неустроенность и дым этих времен не смогли уничтожить плодов деяний Августа. Они сохранялись во все времена несчастий и стали основой длительного периода мира при императорах второго века.

С начала своего правления под именем Августа он правил сорок один год. Если же считать со дня, когда он прибыл в Италию принять наследие Цезаря, прошло пятьдесят семь лет. Он заслужил это наследие, показал себя истинным преемником Юлия, отомстил его убийцам, устранил всех соперников и претендентов и принес мир Римской империи. Он реформировал конституционное устройство Рима; он расширил границы государства до Данубы, очертил их по границам Рейна, перешел Эльбу, вернул штандарты, которые парфяне когда-то отняли у Красса, и сделал мир настолько стабильным и безопасным, как только мог это сделать военный и государственный деятель. Для него писали Гораций и Вергилий, и, хотя он и не знал об этом, уже жил палестинский плотник, которому суждено было сделать его правление еще более величественным и бессмертным и тем самым положить начало еще одной эпохе в истории. Август прокладывал свой путь, он был победителем поколения необычных людей. Когда он умер, ему было семьдесят пять лет. Он пережил всех своих современников, которые способствовали появлению золотого века. Он был младшим из них и пережил их, встретив старость; он с его хрупкостью, слабым здоровьем, диетами и режимом жил долго и сделал больше их всех. Лишь одно не дало ему Провидение – ему не дано было контролировать будущее.

Все согласны с тем, что его смерти предшествовали различные предзнаменования. Он хотел сопровождать Тиберия в его поездке в Иллирию, но, отвлекаемый делами, наконец воскликнул, что не останется в Риме, даже если все там останутся. Люди потом вспоминали эту фразу, которая предсказывала его кончину. Он ехал по дороге в Астуру, сел на корабль в Кампанию, поскольку это считалось менее утомительным путешествием, чем по суше. Однако в пути он подхватил какую-то простуду или дизентерию.

Сохранились подробности его последнего путешествия, как если бы их запоминали специально. Когда он высадился южнее Путеол, там находился вновь построенный александрийский корабль. Команда и пассажиры в белых парадных одеждах жгли факелы и осыпали его добрыми пожеланиями и благодарностью, заявив, что они живы и путешествуют по морям, наслаждаются свободой и благоденствием благодаря его стараниям. Очень этим довольный, он раздал каждому члену команды по сорок золотых аур, чтобы они использовали эти деньги для покупки исключительно александрийских товаров. Он остановился на четыре дня на своей вилле на Капри, наблюдая за гимнастическими состязаниями местных школьников, и устроил им праздник, на котором сам присутствовал. На празднике было много веселья. Сам он также был весел, хотя и страдал от приступов дизентерии. Он развлекался, декламируя греческие стихи, а затем просил греческого компаньона Тиберия, знаменитого Трасилла, назвать автора, которого он цитировал. Трасилл был слишком хорошим поэтом, чтобы его можно было застать врасплох, и тактично отвечал, что стихи хороши, кто бы ни оказался их автором, что вновь развеселило Августа. Наконец, он провожал Тиберия в Беневент. Затем он вынужден был слечь в Ноле, и Тиберия срочно отозвали из путешествия.

Старый человек – старым стал тот, который был так молод, когда начинал, – постепенно угасал. 19 августа – в месяц, носящий его имя, – он почувствовал приближение смерти. Он спросил, нет ли каких-либо беспорядков в связи с его состоянием, а затем (вероятно, убедившись, что все спокойно) попросил принести зеркало, привел в порядок себя и прическу. Друзья были допущены к нему проститься. Он спросил их, хорошо ли он сыграл свою роль в комедии жизни, и процитировал греческие стихи о том, что если он исполнил роль хорошо, то ждет аплодисментов. Затем они его оставили. Позже он поцеловал Ливию со словами: «Ливия, вспоминай о нашей жизни вместе и прощай», а затем спокойно умер. Он всегда желал такой смерти и восхищался теми, кто ее удостоился.

О том, что он оставил после себя, о содержании его завещания, подробностях погребения, о памятниках, ему воздвигнутых, можно прочитать у Светония. Главное, что он оставил, – это традиция. Мир, компромисс, правление в интересах людей, населявших Римскую империю, – это основное, чего он добился и оставил потомкам.