Русь и Рим. Правильно ли мы понимаем историю Европы и Азии? В 2 книгах. Книга 2 - Анатолий Фоменко

Кому завещал престол царь Федор Иванович?

Нам говорят, что «царь Федор Иванович не оставил после себя завещания». Это очень странно. Скрынников пытается объяснить это удивительное обстоятельство «умственным убожеством» царя Федора. Но так можно объяснить все что угодно.

Однако, как тут же сообщает Скрынников, после смерти царя Федора существовала официальная версия завещания царя, согласно которой царь Федор «учинил» после себя на троне жену Ирину, а Борису «приказал царство и свою душу». Таким образом, согласно официальным русским документам того времени, царство было передано Борису, который, следовательно, был явно указан как наследник. Что и естественно, если он был сыном Федора. Ниже мы скажем о том, что Борис был еще очень молод в момент смерти Федора. Видимо, этим и объясняется то, что Федор в своем завещании временно «учиняет» Ирину на троне (как мать и опекуншу сына). Не была Ирина «сестрой» Бориса (как считают историки)! Она была его матерью!

Более того, источники сообщают, что после смерти царя Федора «подданных заставляли принести присягу на верность патриарху Иову и православной вере, царице Ирине, правителю Борису и его детям». Скрынников полагает, что такой невероятный текст присяги должен был вызвать «общее недоумение». Действительно, оставаясь на традиционной точке зрения, следует признать эту присягу совершенно нелепой. Присяга всегда приносится новому царю. При чем же тут загадочный «правитель Борис», не имеющий якобы никакого отношения к царскому престолу? А уж тем более дико приносить присягу детям этого «постороннего правителя».

Согласно нашей реконструкции, ничего странного в этом, конечно, нет. Подданные государя приносят естественную присягу царю Борису — как сыну умершего царя Федора. И его детям. Царским детям.

Был ли царь Борис «Годунов» сыном захудалого помещика Федора Ивановича?

А что пишут о происхождении «Годунова» историки? Традиционно Борис Годунов считается сыном никому не известного «помещика Федора Ивановича» (и опять отец — Федор Иванович!). А почему «никому не известного»? Да потому, что историки не могут указать никакого другого Федора Ивановича, кроме царя. А назвать реального царя Федора Ивановича отцом «Годунова» они «не догадываются». Вот и получается, что пришлось объявить Федора Ивановича — отца будущего царя «Годунова» — безвестным помещиком. Более того, нам сообщают, что, когда «московские власти составили списки „тысячи лучших слуг“, включавшие весь цвет тогдашнего дворянства, ни Федор, ни его брат Дмитрий Иванович Годунов не удостоились этого звания», не вошли в список. «Вытесненные из узкого круга правящего боярства в разряд провинциальных дворян, они перестали получать придворные чины и ответственные воеводские назначения». Таким образом, царь Борис Годунов в традиционной истории «возник из ничего», то есть его непосредственные предки были якобы совершенно неизвестными людьми, не имевшими никакого отношения к царскому московскому двору.

С другой стороны, совершенно неожиданно мы читаем (у Скрынникова), что «Борис, по свидетельству его собственной канцелярии, оказался при дворе подростком (то есть, оказывается, рос при дворе, был здесь с детства — Авт.), а его сестра Ирина воспитывалась в царских палатах с семи лет (и, таким образом, также выросла при дворе — Авт.)». А затем Ирина Годунова выходит замуж не за кого-нибудь, а за наследника престола — царя Федора Ивановича и становится царицей.

Наше мнение: предки Бориса Годунова по отцовской линии — это цари (а не какие-то худородные помещики). В частности, отец его — Федор Иванович — был царем и потому, само собой разумеется, не мог упоминаться в списках своих же «лучших слуг».

Подлинные документы о царском происхождении Бориса были, вероятно, уничтожены Романовыми после их прихода к власти.

Впрочем, кое-что сохранилось.

Р.Г. Скрынников свидетельствует:

«Родоначальником семьи (Годуновых — Авт.) считался татарин Чет-мурза, будто бы приехавший на Русь при Иване Калите. О существовании его говорится в единственном источнике — „Сказание о Чете“. Достоверность источника, однако, невелика. Составителями сказания были монахи захолустного Ипатьевского монастыря в Костроме. Монастырь служил родовой усыпальницей Годуновых. Сочиняя родословную сказку о Чете, монахи стремились исторически обосновать княжеское происхождение династии Бориса, а заодно извечную связь новой династии со своим монастырем. Направляясь из Сарая в Москву, утверждали ипатьевские книжники, ордынский князь Чет успел мимоходом заложить православную обитель в Костроме… „Сказание о Чете“ полно исторических несообразностей и не заслуживает ни малейшего доверия».

А ведь было время, когда Кострома, находящаяся рядом с Ярославлем, была столицей империи (см. главу 6). Именно оттуда и пришла династия. Зря ругают Ипатьевских книжников. Они были правы. Итак, мы видим, что Годуновы вели свой род от одного из приближенных родоначальника русско-Ордынской царской династии Ивана Калиты = Батыя.

Кем был Борис «Годунов» при царе Иване и царе Федоре?

В романовской истории Борис Годунов, начиная с последних лет царствования Грозного, обладает практически неограниченным влиянием на царя. И в последние годы «Грозного», и в последующее правление Федора «фактически правил Борис». В глазах романовских историков Борис олицетворял всю ненавистную им семью Годуновых. Но посмотрим, о чем говорят документы.

Зададимся вопросом: если это так, то какую же должность занимал Борис Годунов при Грозном? Оказывается, никакой. Высокие должности занимали другие Годуновы — Дмитрий, Степан. А о Борисе — молчание. Более того, когда «Грозный» умирал, «он вверил сына и его семью попечению думных людей, имена которых назвал в своем завещании». Если бы Борис Годунов был «фактическим правителем», то он был бы включен в этот список. Это настолько естественно, что Скрынников так и пишет: «Считают обычно, что во главе опекунского совета царь поставил Бориса Годунова». Но это, оказывается, не так! Скрынников продолжает: «критический разбор источников обнаруживает ошибочность этого мнения… В означенном завещании он („Грозный“ — Авт.) ни словом не упомянул Бориса Федоровича Годунова… и не назначил ему никакой должности». Да и далее, уже при Федоре, Борис Годунов опять-таки никакой должности не занимает. Романовские историки называют его «царским шурином». Все эти странности легко объяснимы. Должностей Борис не занимает по той простой причине, что он является наследником и уже именуется царем (как наследник). Самая высокая должность! Никаких других более низких должностей у него, естественно, не было.

Знаменитая история о «долгом упрашивании Бориса принять царство» — политическая выдумка времен Романовых?

Все мы хорошо помним (хотя бы в изложении А.С. Пушкина) знаменитую историю о том, как царь Борис вступил на престол. Якобы он долго отказывался, уехал в монастырь, притворно изображал стремление полностью отойти от государственных дел. Бояре, народ многократно и безуспешно на коленях умоляли Бориса стать царем. А он все отказывался и отказывался. При этом скромно повторял, будто прав на престол он не имеет. И наконец, не устояв перед продолжающимися просьбами, принял царство. Все это изложено в определенной группе источников. Хорошо известно, что написаны они были в окружении Романовых.