Быть балериной. Частная жизнь танцовщиц Императорского театра - Юлия Андреева

В то время в Афинах происходили громкие дебаты относительно того, какой язык должен быть принят на сцене – древний или новогреческий. И если аристократия во главе с королевской семьей стояли за более прогрессивный новогреческий язык, студенчество требовало введение древнегреческого языка. То тут, то там возникали стихийные демонстрации, когда несколько десятков молодых людей и девушек ходили по городу, размахивая флагами. Туники и сандалии семейства Дункан были с восторгом восприняты представителями «культурной революции», так как этот стиль полностью соответствовал их вкусам. После одной такой демонстрации Айседоре был предоставлен зал для выступления. Десять мальчиков, одетых в хитоны, исполняли «Взывающих» Эсхила, в то время как Айседора танцевала.

Студенты отбивали ладоши и срывали голоса, приветствуя танцовщицу; вскоре весть о триумфе босоногой иностранки дошла до короля Греции, который поступил со смутьянами и революционерами как истинный философ и отменный политик, а именно попросил повторить выступление в Королевском театре. Успех при дворе оказался скромнее, но Айседора все равно была довольна.

Вдохновленная успехом греческого хора, Дункан решила везти весь коллектив на первые гастроли в Европу. Договорилась с родителями мальчиков и, уговорив студента стать в Европе их переводчиком, помогая в общение с маленькими актерами, они отправились на первые гастроли.

Возвращение божественной Дункан должно было стать событием для любившей ее публики, а она появилась в Вене в сопровождении курчавых загорелых мальчиков, волосы которых были украшены лавровыми венками и цветами, все как на подбор в ярких туниках, сандалиях и, естественно, без штанов. Явление, мягко говоря, шокирующее. Решив, что представление уже началось, публика приветствовала Айседору, а она, пользуясь случаем, произнесла речь прямо у поезда. После чего компания отправилась в гостиницу «Бристоль», где он заняли целый этаж.

Первое выступление в Вене. Айседора представила публике хор «Взывающих» Эсхила, сама же Дункан танцевала, изображая целый театр данаид. «У Даная было пятьдесят дочерей; моей тонкой фигурой было трудно изобразить чувства пятидесяти дев, но я делала все, что могла, чувствуя множество в единстве».

После представления гостиницу «Бристоль» посетили сразу несколько журналистов, которых Айседора приняла, будучи одетой уже по последней парижской моде, в окружении своей семьи. Несмотря на то, что публика осталась равнодушна к хору, и все больше просила Айседору танцевать привычные ей танцы, Дункан собрала более чем внушительную сумму денег, но, вопреки прогнозам журналистов, не ринулась снова в Грецию, а продолжила гастроли, первым делом решив посетить Мюнхен.

Это был достаточно успешный проект, но тут в планы Дункан вмешалась сама природа. Сколько было ее мальчикам, когда она только начала работать с хором? 9-12 лет… они взрослели не по дням, а по часам, бесясь от безделья и необходимости жить в чужой стране по чуждым им законам, питаться непривычной пищей и изнывать при этом от скуки. Целый день они бегали по гостинице, пугая постояльцев, катаясь на широких перилах лестниц или выпрыгивая в окна. В результате их выставляли из всех гостиниц, да еще и приходилось платить штрафы и общаться с полицией.

Однажды, когда Айседора с сестрой выводили на очередную прогулку своих повзрослевших питомцев, навстречу им на своей лошадке выехала королева, за которой следовала небольшая свита. Увидав полуодетых подростков, ее величество вскрикнула от неожиданности, а лошадь шарахнулась в сторону, сбросив венценосную наездницу.

Не желая привлекать внимания прессы к своим питомцам, Айседора купила квартиру в Берлине. Ночью маленькие мерзавцы смывались из своих комнат и гуляли в местных пивных и греческих забегаловках, где курили, приучались к выпивке, кто-то находил себе развеселую подружку, а кто-то делал первые попытки зарабатывать на жизнь собственной молодостью и красотой. Все кончилось тем, что Дункан пригрозили судом, и она была вынуждена отправить хор обратно в Грецию.