Быть балериной. Частная жизнь танцовщиц Императорского театра - Юлия Андреева

13 февраля 1911 года Матильда Кшесинская справляла свое двадцатилетие на сцене, и по этому поводу был дан бенефис, на котором присутствовала вся царская семья. В программе – первое действие балета «Дон Кихот», сплошь состоящее из испанских танцев. Далее 3-е действие балета «Пахита» и 2-е действие балета «Фиаметта», которое она особенно любила. «В первом антракте директор Императорских театров Теляковский передал мне царский подарок по случаю моего юбилея. Это был бриллиантовый орел продолговатой формы николаевских времен в платиновой оправе и на такой же цепочке для ношения на шее. На обратной стороне не было видно гнезда от камней, как это обыкновенно делается, а все было сплошь заделано платиновой пластинкой по форме орла, и на ней выгравировано очертание орла и его перьев замечательно тонкой и оригинальной работы. Под орлом висел розовый сапфир, оправленный в бриллианты». Она надела подарок и танцевала с ним па-де-де в «Пахите». Андрей подарил ей бриллиантовый обруч на голову с шестью крупными сапфирами.

Меж тем в воздухе уже витала непонятная тревога.

В то время, когда государь находился в Киеве, полиция получила предупреждение о готовящемся теракте. Покушение должно было произойти 3 сентября на опере «Петушок – золотой гребешок», которую он действительно собирался посетить. Вместе с государем на этом спектакле собирались быть председатель Совета министров П.А. Столыпин^[171], министр финансов граф В.Н. Коковцов и значительная часть свиты государя, в том числе и великий князь Андрей.

Сергей Дягилев, Тамара Карсавина, Вацлав Нижинский, Игорь Стравинский и др. Ницца. Фотограф – Карл Булла. 1911 г.

С утра были получены тревожные сведения от полиции, будто в Киев приехали террористы, и есть опасность покушения, если злоумышленников не удастся вовремя арестовать. Но кроме одного единственного сообщения от полицейского осведомителя Богрова^[172], о готовящемся покушении никто ничего не знал. В конце концов было решено, что спектакль состоится, но полиции, в том числе в штатском, на нем будет повышенное количество. На входе проверяли зрителей, не собирается ли кто-то пронести в зал оружия. Все театральные гримерки, все реквизиторские и иже с ними были тщательным образом проверены. Сам Богров присутствовал в театре, так как знал террористов в лицо и мог опознать их и задержать.

В результате Столыпин был застрелен. И застрелен именно Богровым, которого как сотрудника полиции, принимающего участие в операции по обезвреживанию террористов, никто и не подумал обыскивать.

В 1911 году происходит примирение Кшесинской и Дягилева, и он приглашает ее выступать в Лондоне, в Ковент-Гарден, где дадут балет «Карнавал», два акта «Лебединого озера» и па-де-де из балета «Спящая красавица». Кшесинская будет танцевать с Вацлавом Нижинским, сначала в Ковент-Гарден и затем, уже в 1912, в Вене, Будапеште и в Монте-Карло.

Перед отъездом в Лондон сын знаменитого ювелира Агафон Фаберже^[173], должно быть, памятуя историю с позабытым саквояжем, посоветовал Кшесинской не везти драгоценности лично, а поручить их фирме, переправить сокровища в Лондон, в их тамошний магазин, где они будут в полной безопасности. Разумеется, все драгоценности были предварительно застрахованы. После чего список вещей был переписан в двух экземплярах, один для владелицы, другой для фирмы Фаберже, каждая вещь в списке стояла под определенным номером. Схема проста: когда Кшесинской понадобятся какие-то определенные вещи, ей нужно только позвонить в магазин и назвать номера. Агент-детектив привозит заказанное в назначенный час и затем забирает их обратно. Если вещи нужно оставить в грим-уборной, он будет сидеть у дверей, никого туда не пуская и никого не выпуская. Удобно.

В такое долгое путешествие Кшесинская направляется не только с сыном. Их сопровождает гувернантка Вовы мисс Митчел, горничная и театральная портниха. Андрей ехал другим поездом и не мог развлечь ее дорогой. Впрочем, Кшесинскую в этом путешествии сопровождал друг семьи Горш и детский доктор Мильк, так как мальчик имел досадную особенность заболевать в дороге.

Это путешествие, как на грех, изобиловало приключениями. Во-первых, Кшесинская забыла дома сумочку с ключами от всего своего багажа. За сумочкой послали авто, но к отбытию поезда все равно не успели. Далее выяснилось, что впереди произошла авария, проехать невозможно, поэтому их вагон прицепят к другому поезду и довезут до Кале, откуда придется добраться до Дувра морским путем. Как назло, Горш панически боялся моря, и как раз в этот день на море разразился самый настоящий шторм. Ожидать отплытия парохода пришлось в Остенде, где им была выделена гостиница. На место путешественники прибыли под проливным дождем, причем ветер был таким сильным, что не только нельзя было открыть зонтов, но и временами приходилось держаться за фонарные столбы, чтобы не упасть. Из-за непогоды было темно как ночью, фонари почти не горели. Несмотря на это, пароход взял пассажиров и благополучно отбыл: согласно условиям контракта, на следующий день Кшесинская должна была танцевать в первом спектакле, и никакие стихийные бедствия не могли помешать приме-балерине это сделать.