Искусство шпионажа. Тайная история спецтехники ЦРУ - Генри Шлезингер

Как писал в своих дневниках Питер Райт, после того как ему удалось понять принцип действия и обеспечить работоспособность нового устройства, в течение следующих 18 месяцев он изготовил подобную систему подслушивания и для британской разведки. Названное «Сатир» (Satyr), устройство Райта имело антенны для передатчика и приемника, закамуфлированные в обычные британские зонтики^{281}. «Сатир» был настоящим успехом, и Питер Райт назвал его создание «черной магией»^{282}. Райт вспоминал, что американцы заказали ему 12 новых устройств, потом быстро сделали копии с чертежей и смастерили еще 20 комплектов^{283}. Американскую версию устройства, по словам Райта, назвали «Удобное кресло» (Easy Chair), а затем оно в ЦРУ носило название «Марк-2» и «Марк-3»^{284}.

Концепция устройства представляла собой замечательный рывок вперед в технике подслушивания. Для ЦРУ появление «Вещи» в сфере контроля акустической информации было равнозначно запуску первого советского спутника. Таким образом, как и в космической сфере, ЦРУ надо было ликвидировать отставание в спецтехнике.

По иронии судьбы, в ЦРУ не предполагали, что многим ученым, которые безуспешно работали над раскрытием секрета «Вещи», возможно, был известен автор этого устройства, Лев Сергеевич Термен^{285}. Одаренный музыкант и физик, он родился в царской России в конце XXI века и превосходил своими способностями многих талантливых людей, учившихся с ним в престижных университетах. Даже советская власть признавала его гениальность. Он жил в Нью-Йорке в 1920–1930-е гг., где и создал свой необычный электромузыкальный инструмент терменвокс^[14]. Лев Термен играл на нем, не касаясь руками. В 1930-е гг. этот инструмент захватил воображение джазовых авангардистов, однако впоследствии его использовали преимущественно для озвучивания фильмов ужасов и научно-фантастических фильмов.

Зрители, заполнявшие концертные залы, чтобы услышать терменвокс, или встречавшие Термена в высшем общества Манхэттена, не подозревали, что «русский гений» работал и на советскую разведку. Незадолго до вступления СССР во Вторую мировую войну Сталин отозвал Термена обратно в Москву, где вскоре его арестовали и отправили в лагерь, в Сибирь. Позже он был переведен в «шарашку», одну из секретных лабораторий КГБ, для работы по созданию шпионской техники. После разработки «Вещи» Термен был награжден одной из самых высоких наград Советского Союза – Сталинской премией I степени, а также получил сумму, равную $20 000 – целое состояние для советского человека, – но пожелал остаться работать в тюремной лаборатории спецтехники^{286}.

В составе TSS на момент его создания в сентябре 1951 г. работали всего 50 сотрудников. Инженеры и ученые размещались во временной лаборатории в Индиан-Хед, штат Мэриленд, в 50 км к югу от Вашингтона, округ Колумбия. Этот объект располагался на берегу реки Потомак и ранее использовался ВМФ США для артиллерийских испытаний.

«ЦРУ как-то пыталось получить на время или просто захватить это место, но тамошние условия были ужасными. Требовался ремонт. Мы жаловались, но пришлось делать все своими силами, – вспоминал Курт Бек, инженер, работавший в этой первой лаборатории. – Когда мы начинали, у нас было всего около десяти человек, и лишь шесть-восемь из них – акустики».

«Вещь» поступила в лабораторию TSS в 1952 г., но у инженеров не было аналогов таких устройств, которые помогли бы понять, как она работает. Данных о секретных системах и передатчиках подслушивания, сопоставимых с исследованиями военной техники или частного сектора, в тот период просто не существовало. Систематизация параметров спецтехники была новой концепцией для американской разведки, и технология советского пассивного резонатора была абсолютно недоступна TSS.

Однако, как и все «находки» (обнаруженные специальные устройства), «Вещь» позволила определить ключевые возможности, которые она предоставляла своему владельцу^{287}. Начать нужно было с понимания заложенной в устройство идеи. Выяснилось, что советская разведка обладала опытом, не сравнимым с опытом ЦРУ. Конструкция устройства также показала, что советские инженеры ориентировались на подход, в рамках которого для каждой операции создавалось специальное одноразовое изделие. Устройство не было серийным изделием в 50 или 100 штук со сменными компонентами. Для инженеров TSS «Вещь» была профессионально созданной и собранной целиком вручную.

Существование «Вещи» подчеркнуло техническое отставание США от СССР, и это на фоне отсутствия в стране Советов инноваций в производстве предметов массового потребления. В СССР не было частных фирм, которые могли бы частично компенсировать затраты на создание лабораторий и производственных объектов, и потому Советское государство полностью брало на себя все расходы по разработке специальной техники. Это резко отличалось от традиций УСС, которое сотрудничало с коммерческими предприятиями для оснащения разведки. Следовало также учитывать, что «Вещь» появилась в результате длительного исторического процесса, в то время как развитие американского шпионажа, особенно в техническом аспекте, все еще находилось в зачаточном состоянии.

Инженеры TSS в Индиан-Хед признавали этот огромный пробел и ставили перед собой вопрос, требующий немедленного ответа: в каком направлении следует двигаться, чтобы создавать спецтехнику с лучшими параметрами?