Разные человечества. Эволюция. Разум. Антропология - Андрей Буровский

Самая поздняя (пока) находка неандертальца в Европе сделана в 1974–1986 гг. в Виндижа (Хорватия). Возраст находки – 24–30 тысяч лет.[201]В этой пещере найдены кости 12 человек. Это позднейшие неандертальцы в Европе, но при этом у них есть некоторые анатомические черты современного человека. Каменные орудия у них есть и мустьерского, и ориньякского типа. Действительно: а кто мешал неандертальцам заимствовать технику верхнего палеолита? Чтобы овладеть их техникой, вовсе не надо биологически превращаться в сапиенсов.

Есть и другие находки неандертальцев намного моложе 30 тысяч лет назад. В Северной Испании, похоже, они особенно «задержались», активно метисируясь с сапиенсами.[202]

Но самое главное – не биологическая метисация, а культурная! И даже не метисация, а скорее культурная преемственность. Есть много свидетельств того, что одни культурные традиции начинали неандертальцы, а продолжали их сапиенсы. Происходило это и на Переднем Востоке, и в Восточной Европе.[203]Что очень характерно: культурные традиции, которые начались 50–60 тысяч лет назад и продолжались в верхнем палеолите, известны давно, об этом писали.[204]Но никакие выводы не делались.

Вишняцкий Л. Б. О возможных случаях культурной преемственности между Homo neanderthalensis и Homo sapiens // Записки ИИМК. – 2007. № 2. С 178.

Аникович М. В. Сунгирь в культурно-историческом контексте и проблема становления современного человечества // Археология, этнография и антропология Евразии. – 2005, № 2. С. 37–47.

Сам феномен появления верхнего палеолита 36–40 тысяч лет назад ведущий специалист в этом вопросе, Л. Б. Вишняцкий, объясняет взаимодействием сапиенсов и неандертальцев. Верхний палеолит для него – это следствие взаимной культурной ассимиляции двух форм человека… Причем о биологической метисации и ассимиляции Леонид Борисович пишет крайне осторожно. Археологи вообще не любят вторжения в чуждые области – в данном случае в генетику. А тут еще действует консервативная установка: устаревшее на много лет представление, что неандертальцы – особый вид человека, с которым сапиенс не мог скрещиваться.

Но вот сам феномен верхнего палеолита Европы – явление, типичное, исключительно для Европы, Переднего Востока, Северной Африки. Это – важнейшее явление в истории, судьбоносный этап выхода на качественно новые технологии, для Леонида Борисовича – порождение преемственности и взаимной ассимиляции сапиенсов и неандертальцев. Их совместное творчество, общее достижение.[205]