Настоящая Спарта. Без домыслов и наветов - Андрей Савельев

Изображения главнейшего божества спартанцев Артемиды Орфии носят черты явно различных антропологических групп. На представленных образцах одно лицо очевидно «среднегреческое», другое – с очевидными семитскими признаками. Заметим здесь же среди атрибутов змею – явный признак восточного культурного «транзита» с Востока.

Артемида Орфия. Спартанские резные плакетки.

Мы можем сравнить очертания лица одной из Орфий и «лысого сфинкса», убеждаясь, что имеем дело с устойчивой формой. Семитическое лицо явно отлично от прочих образов Орфии. Вероятно, каждая община заказывала мастерам свои изображения или мастера принадлежали к разным общинам.

Спартанские изображения «семитского» типа. Справа – образ того же типа с этрусской фрески.

К спартанским изображениям семитского типа прибавим аналогичное из этрусских росписей. Оно нетипично в сравнении с прочими изображенными в настенной живописи лицами, можно сказать, уникально. Что свидетельствует о присутствии семитского типа в населении Этрурии в малом, но все же ощутимом количестве.

Проследить происхождение семитического населения Спарты мы можем, сравнивая более совершенные образцы, отражающие антропологические черты в объеме.

Вавилон (21–17 в. до н. э.), Спарта (7 в до н. э.), Этрурия (конец 6 в. до н. э.).

Сходство изображений более чем очевидно – по способу изображения глаз, широким крыльям носа, архаической улыбке тонких губ.

В Лаконии, скорее всего, уплощенный и «семитский» тип лица сохранился со времен крито-микенской культуры. Исследователи отмечали, что золотые микенские маски делятся на два типа – «узкоглазый» и «лупоглазый». При низком качестве этих изделий и дополнительных подтверждающих фактов утверждать наверняка, что это отражает наличие двух общин (или двух династий), не следует. Но такое предположение имеет право на существование в качестве гипотезы.

Удивительны совпадения черт лица микенской «маски Агамемнона» с чертами значительно более поздних (как считается) и примитивных приалтайских каменных изваяний. Те же припухлые веки, прямой нос, завитые кверху усы и даже редкая бородка под нижней губой.

Исследование микенских черепов и реконструкции по ним облика доспартанского населения Пелопоннеса указывает на достаточно широкое распространение лиц с уплощенными чертами лица.

«Маска Агамемнона» (16 в до н. э., микенская эпоха) и алтайские каменные изваяния (предположительно 6–8 вв., Тюркский каганат).

Из анализа изображений мы можем подтвердить гипотезу о том, что архаическая Спарта была многообщинным государством. Мы видим лица уплощенного типа с широкими скулами, лица ассирийского типа и лица семитического типа. Большинство изображений воинов и легендарных героев можно отнести к «ассирийцам» или «плосколицым», и лишь незначительная часть изображений (но с высокой степенью достоверности) относится к семитскому типу, который, возможно, вышел из Вавилона и появился в Греции через минойскую и крито-микенскую культуры. Плосколицый тип, вероятно, связан с древними мигрантами с севера, от которых сохранился уплощенный скуластый тип лица. Он мог быть связан с микенской культурой и условно назван «ахейским». «Ассирийский» тип имеет восточное происхождение и присущ спартиатам – потомкам воинов-троянцев.

Классический период греческого искусства дал огромное количество изображений, которые демонстрировали умеренно-плоский тип лица с умеренным выступанием носа – гармонизированное усреднение «ассирийского» и «плосколицего» типов. Вряд ли можно вести речь о смешении типов. Скорее в данном случае возникает устоявшийся культурный стандарт красоты, приближенный к дорийскому типу. Не случайно греки считали особенно красивыми лица скифов, возможных потомков все тех же дорийцев. При этом видеть красоту скифского типа лица грекам не мешало отнесение скифов к варварам и презрение к их обычаям. Вероятнее всего, эстетический восторг вызывал царский тип (возможно, так называемые «царские скифы»), а не общая масса кочевого населения Причерноморья.

Изображения людей в древней культуре лишь отчасти повторяет облик населения, породившего эту культуру. Зачастую мастера пользуются образцами иной культуры и повторяют их в более или менее удачных копиях. Скорее всего, в Спарте повторялись ассирийские или микенские образцы – соответственно «носатые» и «плосколицые» (а отчасти – и семитские). Наличие в Спарте неспартанских образов обусловлено тем, что мастеровыми в тот период были периеки и илоты – местное население, этнически отличное от дорийцев и от спартиатов-троянцев. Дорийцы в дальнейшем стали натурой классического периода – по их подобию создавались скульптуры богов. А вот вазопись сохранила архаический тип спартиата, поскольку уплощение лица в миниатюрных образах лишало их выразительности.

Этруски раскрывают тайну

Этрурия неоправданно исключена из Греческого мира и рассматривается историками обособленно. Хотя исследователи признают огромное влияние Эллады на искусство Этрурии и Южной Италии. Тем не менее, присутствие в Этрурии образцов греческого искусства рассматривается почти всегда как заимствование. Хронологические оценки и индивидуальные особенности искусства этрусков говорят о другом: Этрурия была неотъемлемой частью культурного ареала Восточного Средиземноморья. Скорее всего, не только играя собственную роль в его становлении и развитии, но также и будучи населенной народами, очень близкими к тем, которые населяли Элладу.

• Этрусская погребальная урна, 8 в. до н. э.

• Аттическая ваза 8–9 вв. до н. э.

• Фрагмент росписи аттической вазы, 6 в. до н. э.

• Табличка из Пилоса (микенские времена). Исследователи опрометчиво считают, что на ней изображена схема лабиринта.

• Изображение на шлеме фригийского типа из Геркуланума, 4 в до н. э.

Примером общего применения священной символики служат свастики на ритуальных и бытовых сосудах. В Трое были найдены терракотовые шарики со свастиками. Свастика использовалась в Этрурии и Элладе архаичного периода.

На росписях ваз попадается даже такой вариант свастики, который до сегодняшнего дня распространен в Индии – свастика с точками в каждом квадранте. Заметим, что тут же присутствует возничий колесницы с теми же чертами, что и на этрусской бронзовой колеснице. Присутствие в сюжете еще и головы Медузы говорит о том, что возничий – конкретный персонаж с присущими ему особенностями. Щит со свастикой, скорее всего, принадлежит троянцу.