Настоящая Спарта. Без домыслов и наветов - Андрей Савельев

История Спарты нам известна лишь фрагментарно. Даже античные авторы пользовались интерпретациями и устными преданиями. В значительной степени источники предвзяты и содержат множество выдумок и домыслов. Это требует расшифровки истории Спарты с привлечением мифологии, данных археологии, анализом достоверности тех или иных текстов.

Самым значительным методологическим шагом при изучении древней Спарты должно стать понимание многообщинности ее населения. Как только мы осознаем, что в Спарте было несколько совместно существующих культов, что диархия была следствием договора между общинами, многое становится на свои места, а источники разгадываются сами собой.

Вторым методологическим подходом должно быть понимание антиспартанских настроений, отраженных в источниках, а также всякого рода извращений, которые накладывали отпечаток на античные тексты.

Когда мы слой за слоем очищаем историю от фантазий и наветов, перед нами открывается настоящая Спарта – прекрасное творение древних, которым мы можем любоваться и по которому можем учиться любить свое Отечество, защищать его от внешних врагов и внутренних распрей.

Происхождение изначальных спартанцев – сложная проблема. Мы можем лишь высказать гипотезу о том, что они были народом-войском, образовавшимся после крушения их родного города и присоединившимся к дорийцам, нашедшим для себя в Элладе новую родину.

Некоторые данные показывают уникальное сходство спартанских (дорийских и ахейских) предметов культа с вавилонскими, а религиозных представлений – с этрусскими. Общий мифологический сюжет восстанавливает происхождение спартанцев из холодных северных территорий и их участие в войне на стороне легендарной Трои.

Особенность спартанского государства и спартанского искусства определяются характером жизни – беспрерывными войнами и крайней скудостью существования. Выжить в таких условиях можно было, только восстановив обычаи народа-войска и оградив его от разлагающего влияния внешних сил.

Верования спартанцев отличались от того, что мы сегодня готовы приписать Древней Греции в целом – мифологического многобожия. Собрание легенд и мифов – результат развития торговой цивилизации Афин. Другие греческие города, скорее всего, имели более скромный пантеон собственных божеств. В Спарте среди простого народа верховной богиней считалась Орфия – северная прародительница всех спартанских этносов, ахейцы предпочитали культ Зевса и Афины, дорийцы – культ Аполлона.

Спарта была населена разными народами. Скорее всего, они не смешивались между собой, занимая собственные социальные ниши. Семиты проживали в основном в периекских городах, плосколицые автохтоны-микенцы и ахейцы составляли большинство илотов и периеков, ахейская знать и дорийцы составляли малую долю спартанского населения (в сравнении с другими дорийскими территориями), а вместе с «троянцами» – властную элиту. Возможно, ахейцы и дорийцы (с «троянцами» вместе) делили доминирующее положение, опираясь на собственные царские династии, и этим объясняется соправление в Спарте двух царей.

Почему Спарта не устояла и не удержала своей гегемонии после победы над Афинами, объясняется многими причинами. Архаика не позволяла развить социальные технологии Империи. Рим стал Империей, потому что нес завоеванным народам совершенные хозяйственные и управленческие новации. Спартанцы не были в этом отношении развитее соседних народов, да и не хотели делиться с ними своими священными законами. Но помимо этого есть еще одно объяснение. Общий упадок Эллады произошел в связи серьезными климатическими изменениями. На юге Балканского полуострова стало слишком жарко. Те же причины заставили исчезнуть скифов – причерноморский кочевой народ, растворившийся в лесостепи севернее своего привычного ареала. Греки не сдвинулись с места, но войны и хозяйственные трудности ослабили их до полной неспособности сопротивляться Риму.

С высоты нагромоздившихся после крушения Спарты веков легко бросать камни в несостоявшихся спасителей отечества и расценивать все их действия как продиктованные природной кровожадностью. В действительности, последние правители Спарты не были исчадьем ада и стремились только к восстановлению прежней славы и прежней мощи государства. Их реформы не удались по многим причинам, но направление реформ было угадано совершенно верно. Будь рядом с увядающей Спартой сокровищница, подобная той, что ахейцы вывезли из Трои, история началась бы с новой страницы. Проживи Александр Великий дольше, и спартанцы могли стать лучшими македонянами – опорой Империи, с которой Риму было бы справиться непросто. Задержись история некоторое время в создании Римской Империи, и Спарта могла бы стать основой для общегреческого государства. Увы, историческое время Спарты закончилось, как незримо заканчивается оно и у многих современных народов, чьи правители перестают чувствовать пульс времени и утрачивают способность находить себе союзников и оборонять свою страну от врагов.

Опыт устойчивости спартанского государства учит нас необходимости сохранения священных традиций и социальных перегородок, включая учет специфики этнического. Спартанцы учат нас заботиться больше о духе нации, чем о предметах роскоши, которые через века попадут в музеи. Но Спарта учит нас и необходимости лидерства по отношению к соседним народам, если мы не хотим, чтобы архаика рано или поздно утащила наш народ в небытие.