10 мифов о князе Владимире - Наталья Павлищева

Некоторые монастыри имели берестяные книги – сшитые листы бересты с текстами наиболее употребительных молитв. Неужели ни у кого из тысяч грамотных новгородцев не появилось желание записать хотя бы свою родословную или какую-то забавную байку, легенду, сказку, наконец, а потом скрепить эти листы между собой? Береста материал недолговечный, но ведь сохранились же грамоты, больше тысячи грамот.

Можно возразить, что сохранились потому, что были попросту порваны и выброшены (часто обрывки одного и того же письма находят с разницей в несколько лет). Но грамот уже больше тысячи, почему же ни одной книги? Или писали не все подряд и не всем подряд, а существовали этакие писцы, как в деревне, например, XIX века, которым платили, чтобы прочитал присланное письмецо и написал ответ? Таким писцам действительно некогда чьи-то родословные записывать или сказочные тексты на бересте процарапывать, все только по делу, да и денег их работа стоила… А сказку или байку проще по памяти пересказать, чем платить за запись писцу.

Интересно, что среди берестяных грамот XI века процент написанных женской рукой куда больше, чем среди грамот века XV. Древние новгородки были грамотней своих преемниц. Эмансипация наоборот получается…

И вот новость, подтверждающая мои сомнения: в Новгороде археологами найдена ДЕРЕВЯННАЯ книга, «листы» которой тонкие деревянные плашки, а текст вырезан. Конечно, все эти книги постарались уничтожить, чтобы не осталось ничего языческого в православной Руси, но что-то где-то осталось. Однако если была одна книга, значит, были и другие? Представляете библиотеку из толстенных деревянных томов, с которых хранители каждый день старательно пыль стряхивают, чтобы случайно какой жучок-древоточец не заполз и не сожрал очередной том тогдашнего «Гарри Поттера»?

Беда в том, что мы переносим нынешние реалии на жизнь, которая была более тысячи лет назад, да еще и отягощая этот перенос памятью предыдущих столетий.

Свеи суть шведы, значит, жить должны «отсюда и досюда», у них свое государство, и нечего на чужие земли зариться!

Положим, на земли зарились только переселенцы, причем не на далекие, до которых еще добраться нужно, а на соседние, где бочком, бочком, по краешку и… все, уже свои! Те, кто с оружием в руках зарились на доходы с земель, данников или даже рабов. При этом стоит заметить, что рабов на своих, подвластных землях не захватывали, жители подвластных земель дань платить должны каждый год, а деньги за человека, как за раба, получить можно только однажды.

И еще одна выгода могла быть от чужих земель – если через эти земли проходили проторенные торговые пути, на них следовало поставить форпосты, чтобы следовать по этим путям, а если окрестности сами были богатыми предметами торговли, то и скупать эти предметы.

Вот этим скандинавы на Руси и занимались – форпосты ставили торговые, а дружины в них были не такие уж большие, чтобы округу под собой держать, скорее для охраны товара.

Я обещала вернуться к шведскому конунгу Ивару с забавным прозвищем Широкие Объятия и русскому князю Ратибору из Хольмгарда. Пожалуй, пора…

Если это прольет бальзам на измученные души русофилов, могу процитировать «Сагу о Скъёльдунгах» исландского автора конца XII – начала XIII века, рассказывающую историю датских конунгов от основания династии Скъёльда, сына Одина. Этот самый Один, придя из Азии и подчинив себе всех местных, то есть северную Европу – саксов, данов и свеев, стал ими править. Землю он распределил между сыновьями, отдав данов Скъёльду, а свенов Ингону, потому и династии названы Скъёльдунги и Инглинги.

Но это не все, землю свеев (очень понравилась?) Один назвал по имени той, с которой пришел – Свитьодом (Свеаландом), причем Один поселился в Сигтуне, и новые земли Малым Свитьодом. Его родина была Великим Свитьодом, о котором саги сообщают, что тот находится одновременно в Европе и в Азии и через него протекает река Танаис (Дон)… А еще он северней Меотийского болота (так называли древние Азовское море, действительно в давние времена немыслимо заболоченное).

Полегчало? Если не совсем, то продолжим путешествие по сагам. Не буду их называть, кого заинтересуют эти данные, могу посоветовать «Древнюю Русь в свете зарубежных источников» том V – это саги.

Итак, в начале VIII века (викинги всерьез «начались» на полвека позже) где-то в Приладожье правил князь Радбард. С учетом перевирания имен это Ратибор; о том, что он не дан или свей, можно догадаться не только по славянскому налету на имени, но и по отсутствию яркого прозвища, скандинавские конунги без таковых не обходились, считалось неприличным иметь лишь имя. Без впечатляющей добавки типа «Кровавая Секира», «Синезубый», «Серая Шкура», «Кожаные Штаны», «Свинья» или «Брюхотряс» получалось вроде «Ванька ничей».

Историки полагают, что Радбар-Ратибор был князем древней Любши, что на Волхове (почему не на острове Рус между Вуоксой и Невой?).

В то же время в Скандинавии (тогда не слишком делили земли данов и свеев, чьи подворачивались, те и захватывали, пролив не мешал) конунг данов Ивар Широкие Объятия (этот скандинав, по прозвищу видно) убил свейского конунга Ингъяльда Коварного и захватил его город Упсалу. Иногда коварным тоже не везет, может, слишком придушили бедолагу в объятиях? Объятия у конунга Ивара и впрямь были широки – от нынешней Англии (ему платили дань жители Нортумбердленда Британских островов) до Ладоги.

Следом за Ингъяльдом Ивар придушил в широких объятиях конунга Ютландии из рода Скьёльдунгов Хрёрика Метательное Кольцо (я же говорю: без прозвищ никуда), собственного зятя, между прочим, вдова которого Ауд Богатая папашиных объятий умудрилась избежать, удрав вместе с сыном Харальдом аж к… князю Ратибору. Есть вариант, в котором она не удирала от папаши, а просто отправилась погостить к Ратибору (из Дании в Ладогу, прихватив с собой сына, видно, тогда это было в порядке вещей – проводить отпуск в Приладожье).

То ли князю своих жен мало оказалось, то ли дамочка уж очень хороша, но Ратибор женился, а Харальда усыновил. От этого брака родился Рандвер (Ратимир).

Разве мог Ивар простить этакое надругательство над своими благими намерениями? Может, он Хрёрика убивал, чтобы угодить собственной дочери, а та возьми, да и удери к какому-то Ратибору! Ивар пошел войной на обидчика, собрав флот из представителей всех племен, плативших ему дань. В Финском заливе состоялась большая драчка, в которой принял участие и Харальд, который уже имел прозвище Боезуб (или Клык Битвы, кому как нравится).

Здесь, правда, саги расходятся, какая-то утверждает, что Боезуб воевал против своего отчима на стороне деда, а собранный флот раскидала буря, другие твердят, что Ратибор и без пасынка показал кузькину мать тестю (чего его жалеть?), но результат был один – Ивар отправился на дно обниматься с рыбами. Ауд, которая и без того не бедствовала, теперь стала просто самой богатой женщиной Северной Европы.

Харальд Боезуб, видно, не слишком провинился перед отчимом, потому что тот поддержал пасынка в его борьбе за власть на западе. Боезуб завоевал всех: готландцев, данов, ютов, свеев и даже большую часть норманнов, а потом и бодричей южного берега Балтики. Не последнюю роль в его стараниях сыграла группа поддержки с берегов Ладоги, отправленная Ратибором.