10 мифов о князе Владимире - Наталья Павлищева

Смею утверждать, что в выборе между западным и византийским вариантом христианства не последнюю роль сыграло именно непротивление византийского духовенства любым переменам на престоле.

Вообще-то так и должно быть, власть духовная не должна вмешиваться в дела власти официальной, разве что воспитывая ее представителей, но Рим уже показывал совсем иной пример. Папы римские желали довлеть над всем и вся.

На чем основывалось это требование? В Западной римской империи считали, что Святой Петр основал Римскую церковь, потому и Ватиканский престол называется престолом Святого Петра. Не будем сейчас спорить о том, бывал ли вообще Святой Петр в Риме и мог ли что-то основать там, не о Ватикане речь.

Для князя Владимира куда удобней был византийский вариант христианства с меньшим вмешательством в дела власти и признанием любого достойным трона, чем римский вариант с идеей непогрешимости папы и его полновластием даже над монархами.

Итак, само описание выбора веры, данное в «Повести…», просто коробит (что лишний раз доказывает, что понятия «хорошо-плохо» со временем основательно изменяются), но князь Владимир все же выбирал.

А теперь вернемся к водопроводу, не зря же он упомянут в начале главы.

Разные мифы по-разному рассказывают о том, где и как крестился сам князь Владимир. Не мог же он остаться язычником, загнав киевлян в Днепр, в самом деле?

Есть три варианта крещения будущего святого – в Киеве, в Василеве или в Корсуни.

Первые два как-то легко задвинули на задний план и официально признали и возвеличили третий. Правда, сделали это, подвергнув миф и факты основательной цензуре. Чтобы понять, что это так, надо вспомнить о Корсуни.

Это бывший Херсонес, ныне небольшой район Севастополя, а когда-то была вполне боеспособная крепость со своим правителем. Вот там якобы князюшка и крестился, поскольку, дожидаясь приезда невесты – царевны Анны Византийской, ослеп (короста на глаза пала), потом по ее совету спешно крестился и прямо в купели прозрел.

Чудеса в действии!

Все красиво, даже с коростой и слепотой можно смириться, чего не бывает в нашем мире… Но я все про Корсунь.

Несчастную Корсунь.

Крещение князя заслонило собой осаду города, а о ней стоило бы поговорить.

Итак, уже крещеный или еще нет, князь Владимир зачем-то осадил Корсунь. Считать достойным поводом желание обладать красивой дочкой правителя в расчет брать не будем, это уж полный бред – гнать дружину за тысячи верст, чтобы облапать чью-то дочку, какой бы та ни была… Даже князь с его тогдашней репутацией на это был едва ли способен, а если способен, то поделом ему слепота!

Жители в городе заперлись и сдаваться не собирались. Владимир тоже, он окружил Корсунь плотным кольцом и объявил, что простоит хоть три года, пока все корсуняне не вымрут. Объяснил бы кто, зачем? Тащиться из Киева в Крым, рискуя вернуться к занятому престолу (на это желающих всегда хватало), рисковать дружиной, терпеть массу трудностей и создавать их другим, и все ради чего? Уйди князь от города завтра, послезавтра о нем и не вспомнят, Корсунь жила хорошо и без голубоглазого демона с его воинами.

Но вот осадил…

Наскоком стены не взять, и князь решил перехитрить – его дружинники стали на время землекопами. Они носили землю и утрамбовывали ее в большой вал вдоль крепостной стены города, чтобы, когда тот вырастет до нужных размеров, попросту спрыгнуть внутрь. Платил ли князь сверхурочные и за освоение новой профессии, неизвестно, скорее всего обещал, что в городе все и получат. Дружинники обещаниям верили и работали заступами как проклятые.

Но и горожане взяли в руки заступы. Они сделали подкоп под этот вал и по ночам таскали из него землю, складывая в центре города. Время работало на князя Владимира и против него. С одной стороны, снаружи крепостных стен земли все равно больше, Корсунь рисковала оказаться погребенной под слоем земли, как Помпеи под пеплом Везувия. С другой – сколько дружинники могли работать землекопами? Они люди терпеливые, но в бою и на пирах, а вот чтоб с заступом в руках…

Спасение прилетело откуда не ждали – с той стороны крепостной стены, то бишь с внутренней. Нашелся в Корсуни подлюка, который запиской сообщил князю Владимиру, что прямо позади его стана есть славное местечко, где проходят водопроводные трубы, подающие воду в город. Достаточно их нарушить, чтобы город остался без воды.

Вот тут-то и случилось, князь воскликнул (в запале чего не скажешь!), мол, если так, то крещусь!

Это нормально?! А как же всякие там делегаты, послы, размышления и прочая философская чушь?

Оказалось достаточно указать на место водопровода, и участь Руси была решена. Дружинники нашли трубы, перекрыли их, и немного погодя Корсунь пала. Можно представить, что сделали осаждавшие с жителями. Наверняка потребовали оплатить каждый перемещенный кубометр земли, не считая морального ущерба за работу, несвойственную носителям мечей.

Князь, кстати, тоже отыгрался – изнасиловал дочь правителя Корсуни на глазах у отца, после чего убил того.

Слово не воробей, пришлось клятву, произнесенную в пылу радости от чьего-то предательства, выполнять. Князь крестился. О временной слепоте мы уже знаем.

Все равно непонятно. Ну, крестился бы сам, кстати, варяги крестились по десятку раз, получая при этом щедрые дары от проповедников, возвращались домой, крест выбрасывали или переплавляли, славили своих богов, потом при случае снова крестились, и так по кругу. Почему бы не подзаработать, если платят?

Но Владимир решил крестить всю Русь.

Соплеменники-то в чем провинились?

Вот вам и выбор веры. Никакой философии, один сплошной водопровод…

Кстати, подлюка, предавший собственных соседей, еще пригодился в Киеве. Запомните его имя – Анастас Корсунянин. Мы с ним встретимся еще не раз.

Как бы ни ругали князя Владимира за насаждение новой веры, но православие (пусть и под названием правоверия) Русь приняла. Да, противилась, да, не гладко и даже не бескровно, но приняла.

А вот почему – в следующей главе.