10 мифов о князе Владимире - Наталья Павлищева

На Волхове и у Ильменя города до времен призвания варягов по пальцам одной руки пересчитать можно: Ладога и Любша. Сканы не такие глупцы, чтобы принимать крошечные тыны поселений по берегам Волхова за полноценные крепости или даже города.

Но где-то же они видели эти гарды и Хольмгард с крепостью на острове? Видели – у варягов, куда плавали частенько и без особых проблем, нет, конечно, путешествие в Гарды ставилось в заслугу, и о человеке, туда плававшем, говорили с уважением, даже прозвище бывало «Гардский», например, Гудлейк Гардский, которого конунг Норвегии мог попросить привезти мелочишку из Гард, потому как самому туда плавать не с руки. Но это все равно было обычней, чем, например, путешествие ярла Холуголланда Отхере (Оттара) в Биармию вокруг всей Скандинавии.

Хотя и в Биармию плавали, но о ней позже.

Гарды точно располагались на востоке, на Ауствергре – Восточном пути (пути на Волгу). Большинство в этих Гардах и отоваривалось, продавало-покупало, отдыхало, чинило суда и обратно в свой Свитьод или на Готланд.

Но тот же Новгород далековато в стороне от Волжского пути, не с руки к Ильменю через Волховские пороги на уик-энд плавать, он на пути «из варяг в греки», а скандинавы все больше путь «в персы» предпочитали, в их кладах монеты куфические, то есть с арабскими дяденьками на аверсах.

А Хольмгард и в VII веке (когда Новгорода и в помине быть не могло) у шведов в перечне городов числился, и Гарды тоже, князь Ратибор, к которому от вредного папаши конунга всех и вся Ивара Широкие Объятия сбежала его дочь Ауд Богатая (или Задумчивая, у нее два прозвища были) да там замуж за него и вышла, правил в Гардах, точнее, даже в Хольмгарде. Вот так вот!

Так где этот Хольмгард (его имя по наследству получил новый город, так и названный Новгородом) и этот огражденный остров? Только не на Ильмене, он явно был расположен, во-первых, на Восточном пути, то есть пути от «варяг в персы», на Волгу. Во-вторых, достаточно удобно, чтобы не делать здоровенный крюк от Ладожского озера в сторону.

Ответ один: у варягов. Пока не найдем варягов, да еще и варягов-русь (вы помните, что князь-то Ратибор был), с места не двинемся. Ничего, уже скоро, круги сужаются, несколько заходов, и мы у цели, то бишь у варягов-руси в гостях. Или к ним лучше не соваться, больно страшны?

«Имаху дань варязи из-заморья на чуди, на словенах, на мери, и на весях, и на кривичех…»

Понятно, что это ПВЛ и до призвания Рюрика.

Вопросы все те же: кто такие варяги, где это «заморье» и как они умудрялись брать дань с этакой вот территории (меря – район Ростова, весь – Онежское озеро, чудь – озеро Чудское, а кривичи и вовсе Полоцк и Смоленск).

Если это скандинавы, то им требовалось приплыть от берегов Швеции (а ходили каботажным плаванием, подолгу, то выжидая попутный ветер, то пережидая непогоду, то из опасения столкнуться с другими такими же любителями наживы), пройти Ладожское озеро, не самые крупные реки (а чуть дальше Приладожья и вовсе с волоками), пограбить население и вернуться обратно. Да еще и повторяя это из года в год (дань ведь!). Интересно, как можно грабить, передвигаясь по волокам?

Одноразовый грабеж – это не дань. И даже троекратный тоже, недаром побережье Финского залива было пустынным – от берега просто уходили все, кто мог попасть грабителям под руку. Ну, а если не грабили, а просто испугали, чтобы дань платили добровольно? Тогда пугать должны с завидной регулярностью, иначе придут в себя и ответят. Причем пугать одни и те же.

Но допускать, что одни и те же группы варягов с побережья Ботнического залива могли ежегодно, словно по расписанию, приплывать и наводить шорох на все Приильменье, не говоря уже о землях мери или полоцких кривичей, нелепо. Парусное плаванье не столь стремительно, даже десяток столетий спустя на путь от побережья Швеции до того же Альдейгьюборга (при каботажном плавании это 900 километров) ушел бы почти месяц, а в IX веке и того больше. Но ледоход на Ладоге в мае, а уже в начале октября туда сунуться под парусом рискнет только самоубийца.

От берегов Норвегии или от Рюгена еще дальше.

Приходится признать, что варяги были просто обязаны основное время года находиться где-то поблизости, чтобы отправляться за данью сразу, как только вскроются ото льда реки Приладожья, а не выжидать в Ботническом заливе, когда можно будет плыть в сторону Финского залива и Ладоги.

Карелы (и не только они) называли Ладогу Русским морем, оно действительно выглядело (да и выглядит) как море, причем суровое, потому что любит штормить. В доваряжские времена Нева воспринималась устьем моря, а само озеро – его пресноводным заливом. Потому все, кто жил по ту сторону Невы, были для жителей южного берега, например Приильменья, «заморскими». Вот оттуда можно успевать «бегать» за данью каждый сезон.

Но одно дело заставить платить дань жителей Приильменья, нанося им визиты ежегодно, совсем иное – охватить требованием огромнейшую территорию. Как этого можно добиться? Каким образом хазары могли заставить платить дань живущих в глухих лесах вятичей или тех же полян окрестностей Киева? Хазары все же степняки, что мешало вятичам уйти в леса, куда хазарину и сунуться страшно? Только одно: возможность у хазар перекрыть торговые пути.

К IX веку сидеть просто по лесам больше не получалось, в торговые отношения вовлекались даже дальние веси, не говоря уже о городах. Но торговля через земли будущей Руси шла в обе стороны – на запад и на восток, закрыв любой из путей, можно добиться того, что будут платить не только по белке с дыма, но по соболю, ведь лучше отдать шкурку одного соболька, чтобы иметь возможность продать сотню других.

Кто мог закрыть запад для Приильменья или тех же мерян? Варяги, державшие путь через Ладогу – «Русское море».

Но наступил момент, когда надоело: «…прогнали варягов за море и не дали им дани…». Припекло, что называется. Знать, силушка была, если не испугались. Надо заметить, что эти самые варяги, которые нерусь, даже гадость ответную сделать не решились, молча проглотили обиду и убрались восвояси. Куда? За море. Беда пришла, откуда не ждали: междоусобица, которая бывает пострашней варягов.

Пришлось звать других варягов, тоже из заморья, только русь.

Остались мелочи: найти это заморье и эту русь.

Круг сделан, вернулись к тем же вопросам.

Снова два варианта официального спора: русь скандинавская, то бишь шведская с Рослагена, или русь южнобалтийская, ободритская. Но почему?! Почему не может быть третьего, который не противоречил бы никаким фактическим данным?

Рослаген в то время был попросту под водой, из того, что финны называют часть территории Швеции Руотси, вовсе не следует, что там русь жила. У ободритов собственных проблем было столько, что им явно не до наведения порядка даже у родственников.

К тому же в это время не зафиксировано исхода больших трех родов («всей руси») ни у тех, ни у других, ни скандинавские источники, ни анналы франков, от которых зависели ободриты, не заметили никакого исхода вообще, а не заметить просто не могли бы, остров Рюген принадлежал Ново-Корбейскому монастырю. Такой подарок сделал монастырским король франков Людовик, значит, имел на это право (или возможность, что бывает важней). У ободритов в середине IX века дела шли откровенно плохо, их обижали то датчане, то саксы, то поморяне, то франки. После смерти самого сильного из князей ободритского союза племен Дражко все пошло наперекосяк, наследники дрались между собой, бегали жаловаться на обидчика королю франков, потом приходили просить обидчика обратно себе в князья, потому что следующий был еще хуже, и т. д.