10 мифов о князе Владимире - Наталья Павлищева

– добро;

– есть – не кушать, а существовать, быть;

– живете;

– зело – сильно, очень сильно;

– земля – не почва, но место жизни, рождения, родины;

– иже – если, когда;

– и – просто соединительный союз;

– како – как, подобно, похоже;

– люди;

– мыслете – понятно без объяснений, к сожалению, некоторые забыли, как это делается;

– наш – в смысле свой, близкий по крови или духу;

– он – личное местоимение и единица счета особей человеческого рода;

– покой;

– рцы – изрекать, говорить истину;

– слово;

– твердо;

– ук – закон; ныне ей соответствует буква «у», с которой начинается слово указ;

– ферт – вершина, верхний предел, финал;

– ха;

– омега – нечто вроде финиша, нам знакомо «от альфы до омеги».

Это высшая часть, как видите, смысл у всех букв сугубо «положительный», мало того, попробуйте поставить в ряд по несколько букв от двух до пяти, начиная практически с любой, и вы получите текст.

«Аз богов ведаю, глаголя добро. Добро есть жизнь…» и так далее. Слова-то какие! Это вам не АБВГДэйка.

Низшая часть иная, она «отрицательная», например:

– ша – означала мало уважаемую личность, шваль;

– ща или шта – «щадность», ныне несуществующее слово и понятие, мы без приставки не употребляем, у нас пощада, нещадно и т. д., по сути, пощаду и означает;

– ер – дрянь человек, скажем прямо;

– еры (нынешнее ы) – не лучше предыдущего, бездельник и пьяница;

– ерь – а этот и вовсе еретик, богохульник, Фома, неверующий ни во что;

– ять – означает принять, как тогда говорили «приять»;

– ю – одним словом, юдоль, печальная судьба;

– юс малый – узы, оковы, несвобода;

– юс большой – это уже покруче, не просто оковы, а целая темница;

У юсов есть варианты написания и произношения – йотированные или носовые, но суть одна, мол, дело дрянь, волюшки вольной не видать.

Почему-то считается, что названия буквам в качестве своего послания осчастливленным им потомкам придумал Кирилл. Но это не так, те же названия носили буквы глаголицы! Только писались они иначе. Он просто перетащил это смысловое значение букв с глаголицы на греческие. Не спорю, греческие пишутся легче букв глаголицы, но это же не изобретение алфавита, а простая подгонка одного под другой.

Знаете, какие буквы Кирилл добавил к глаголице по собственному усмотрению, кроме греческих «кси» и «пси», совершенно ненужных славянам? Буквы «я» и «ё» (е йотированное) – и дал им значение «изгой» и «мучения».

А вот в глаголице те самые недостающие буквицы нижнего ряда, которым Кирилл дал исключительно негативное толкование (все «изгои» да «бездельники», «оковы» да «неволя»), имели светлое, доброе значение. Но им не хватило аналогов в греческом алфавите, вот и поплатились, став отрицательными. Большинство из этих букв из употребления вышло (кому же понравится писать все про оковы да пьяниц), остались разве что «ш», да «щ», да «ъ»…

А еще раньше у азбуки были целых 49 букв (7×7), и если их расположить именно так – в таблицу по семь штук квадратом, эту таблицу можно будет и вовсе читать как наставление потомкам что по строчкам, что столбцами, что по диагонали.

Но святой Кирилл здесь совершенно ни при чем, не его заслуга, все это было и до него, разве что рисовалось иначе, сложнее, зато понятней графически.

Это тот самый случай, когда погоня за упрощением и желание быть как остальные привели к потере огромного пласта знаний.

Я вовсе не призываю вернуться к старославянскому языку, не прошу вернуть удаленные из алфавита буквы, даже не прошу вернуть саму азбуку (вопреки названию главы), просто хочется, чтобы мы поняли: не все чужое хорошо, у нас своего было столько, сколько другим и не снилось. Не стоит терять оставшиеся крупицы.

Не «Вау!», а «Ого-го-го!», не «АБВГДэйка», а «АЗБУКА», не СМС, а полноценные письма, пусть и напечатанные на компьютере.

Конечно, ни Кирилл (Константин), ни Мефодий не виноваты в их возвеличивании. Не ради аплодисментов, памятников и даже памяти потомков трудились, а ради дела, чтобы могли читать моравские грамотеи греческие церковные книги без перевода, чтобы могли объяснять своим соотечественникам, что там написано. Это благая роль, которую братья выполняли, не щадя живота своего. И что подвернувшуюся в Корсуни книгу со славянской глаголицей использовали – тоже не грех, не ради наживы же это делали. И что под одеялом с фонариком читали, не так страшно, может, у местного библиотекаря такое правило было – при дневном свете книгу прятать от чужих глаз (явно было, в византийской империи не приветствовали «излишнюю» грамотность соседей)?

Но если без насмешек, то они и правда сделали многое, а что испоганили то, что было до них, так ведь не у одних русских главенствует принцип: «…разрушим до основанья, а затем…»