Америка: исчадие рая - Николай Злобин

В этом есть рациональное зерно. К примеру, американцы, имеющие корни на Ямайке, никогда не считали и не считают себя афроамериканцами, предпочитая самоназвание американцы-ямайцы, даже если не являются гражданами Ямайки. Та же ситуация с выходцами с Гаити и другими представителями негроидной расы с островов Карибского моря и стран Центральной Америки. Когда я работал в американском университете на Среднем Западе, я однажды спросил у своего чернокожего студента, почему он никогда не ходит на мероприятия в кампусе, организуемые сообществом афроамериканцев? Он обиженно ответил: «Профессор, никакой я не афроамериканец. Я родом с Ямайки!» Вообще, сегодня большинство афроамериканцев называют себя просто и незамысловато американцами. И такое право у них, безусловно, есть: предки многих из них жили на территории современной Америки еще с XVII века, чем не могут похвастаться очень многие белые американцы.

В этой книге я, конечно, не буду останавливаться на истории долгой и иногда весьма ожесточенной борьбы афроамериканского населения за свои права и социально-политическое равенство. Об этом написаны тысячи и тысячи книг, как научных, так и художественных, сняты замечательные фильмы и поставлены спектакли. Как и моя первая книга об Америке, эта — также не об истории страны или отдельных частей американского народа. Как и прежде, я стараюсь писать лишь о том, что происходит сегодня, о том, как живут США и как живут в США. При этом я рассказываю лишь о том, что видел, пережил и прочувствовал сам, с чем сталкивался лично. Поэтому я, естественно, не могу считать себя экспертом ни по внутренней жизни чернокожего меньшинства в США, ни по его отношениям с другими демографическими категориями американцев. Мой взгляд на них — взгляд извне. У меня много друзей среди афроамериканцев и американцев с темной кожей. У меня было и есть немало таких коллег по работе. Кроме того, я живу в Вашингтоне, подавляющее число жителей которого составляют чернокожие. Именно поэтому столица США считается исключительно демократическим, либеральным городом, жители которого каждый раз уверенно и с огромным преимуществом голосуют за представителей демократической партии США.

Как известно, в 2012 году Барак Обама, победив в труднейшей борьбе, второй раз занял место в Овальном кабинете Белого дома, хотя уровень доверия к нему и поддержки со стороны избирателей, безусловно, снизился. Его соперником был республиканец Митт Ромни, принадлежащий к церкви мормонов. Многие американцы считают эту церковь если не сектой, то, по крайней мере, конфессией, не представляющей реальное христианство. У нее не так много сторонников в США. Однако выход на финишную прямую мормона, конкурирующего за президентство с чернокожим американцем, показывает, как далеко ушла страна от своего классического образа. На протяжении многих десятилетий на финишной прямой за высший пост боролись лишь белые англосаксы, представляющие протестантское большинство. Кстати, в свое время Джон Кеннеди стал первым в истории США президентом-католиком. В XIX веке и первой половине XX века в Америке шли ожесточенные дискуссии о том, станут ли католики органичной частью американского общества, интегрируются ли они в него или будут отторгнуты и навсегда останутся особым меньшинством, чья система ценностей будет фундаментально отличаться от системы ценностей большинства населения. Интересно, что большинство тогда полагало, что так и произойдет — никакой интеграции с католиками не будет.

Сегодня эти дискуссии вековой и полувековой давности выглядят наивными и бессодержательными. Католики сегодня — органическая часть американского общества. Избрание Джона Кеннеди поставило большую точку в процессе их интеграции. Такие же дискуссии шли по поводу афроамериканцев: сможет ли чернокожее и белокожее население США преодолеть многочисленные обиды и противоречия и найти гармоничную модель сосуществования в рамках «плавильного котла»? Конечно, немало проблем во взаимоотношениях остается и по сей день, но избрание, а потом переизбрание Барака Обамы показало уровень взаимопонимания и взаимодоверия этих двух важнейших сегментов американского общества. Сравнительно недавно так же обсуждалась возможность интеграции в американское общество большого количества людей из Латинской Америки, сегодня спорят по поводу азиатского, в частности, арабского или китайского сегмента населения. Исторический опыт США показывает, что при всех проблемах и трудностях, пусть со скрипом и даже остановками, но функцию «плавильного котла» общество пока продолжает выполнять. Не факт, что столь же эффективно, как прежде, — но история с католиками, которые еще век назад казались бесконечно и безнадежно далекими от интеграции в американское большинство, показывает, что нельзя недооценивать возможности внутреннего межэтнического устройства США.

Однако, как я заметил, в целом белые и чернокожие американцы в ежедневной жизни пересекаются очень неравномерно. Даже в Вашингтоне, где я живу, есть определенное географическое размежевание. Как я уже писал в предыдущей книге, этот город административно разделен на четыре части. В одной из них доминируют правительственные учреждения, посольства и районы обеспеченных и благоустроенных горожан — там в основном живут представители белого населения Вашингтона. В городе установлено более пятидесяти двух тысяч камер наружного наблюдения, активно работает система распознавания лиц. Чернокожее население в значительной степени сосредоточено в трех других районах столицы. В то же время на индивидуальном уровне я лично почти не видел проявлений расизма или взаимной неприязни, хотя время от времени в дружеской компании мне доводилось выслушивать шутки, замечания и колкости, отпускаемые в адрес друг друга то представителем белого большинства, то представителем чернокожего меньшинства — по большей части добрые, саркастические или иронические, но иногда и злые. Но это, повторю, бывало очень редко, в дружеской и сугубо частной компании.

В этой связи решусь пересказать типичное наблюдение, которым со мной поделился мой помощник в Вашингтоне. Группа моих друзей в университете, где он учился в США, состояла из американцев — выходцев с Ямайки и Гаити, и одной студентки, имеющей корни где-то в Кении или Уганде. Все они были американцами во втором или третьем поколении, но было довольно странно видеть, как целая группа шутливо, но при этом обидно дразнила эту бедную девушку, делая вид, что бросают копья, и спрашивая у нее, сколько львов она убила за последний год. Надо сказать, шутка с копьем или обзывание кого-то копьеметателем до сих пор считается весьма оскорбительным для чернокожих американцев. Даже во времена рабства в США сравнение с африканцами было весьма оскорбительно для американских чернокожих, которые считали себя более развитыми, чем их африканские предки. Поэтому помимо очевидного «слова на букву н» ( the « n » word , как говорят в США) оскорблениями считаются любые словосочетания, адресованные в сторону чернокожих, намекающие на их африканских предков или американских рабов.