Византия. История исчезнувшей империи - Джонатан Харрис

Спустя век после поражения при Манцикерте Византийская империя не только оставалась на картах, но и процветала. Западные провинции, когда-то с трудом восстанавливавшиеся после нашествий славян и болгар, теперь благоденствовали. Города, такие как Афины, Фивы и Коринф, стали ремесленными и торговыми центрами и быстро развивались. Порты – Фессалоники и Диррахий – переживали торговый бум. Кроме того, империя вернула себе большую часть территории в Малой Азии, которая была утрачена в последние десятилетия XI века. Никея, Смирна и Аморион вновь оказались под властью Византии, как и большая часть малоазиатского побережья, самая плодородная и развитая часть региона. Но больше всех благоденствовал Константинополь, где торговля процветала как никогда прежде, принося широкий поток налогов, сборов и таможенных пошлин в императорскую казну. Бухта Золотой Рог был заполнена торговыми судами, и бросающееся в глаза богатство города вызывало удивление приезжих. Византия вновь проявила свою удивительную способность оправляться от любых бедствий.

После потрясений и почти что анархии 1070-х политическая стабильность была восстановлена. На престоле утвердилась новая императорская династия, Комнины, та самая семья военных феодалов из Малой Азии, которая привела к короткому правлению своего представителя Исаака I. На Пасху 1081 года племянник Исаака захватил Константинополь и правил там до 1118 года как Алексей I. Никакой легитимности он не имел, так как не заключал брака с представительницей семьи Дук. Он просто вошел в Константинополь, опередив остальных желающих занять престол, а после откупился от них титулами и землями. Однако ему так и не удалось полностью избавиться от клейма узурпатора, и его царствование было отмечено постоянными заговорами и попытками переворотов. Но к тому времени, когда он умер, его семья уже была принята в качестве императорской династии. Переход власти к первому с 959 года порфирородному наследнику – его взрослому уже сыну Иоанну II (правил в 1118–1143 гг.) – прошел почти гладко. Когда же во время военного похода в Сирию в 1143 году Иоанн умер, преемником стал его сын Мануил, хотя тут не обошлось без небольшого нарушения: Мануил I (правил в 1143–1180 гг.) был младшим сыном, и, чтобы короноваться, ему пришлось на время заключить под стражу своего старшего брата. Однако же в сравнении с потрясениями конца XI века, период с 1118 по 1180 год был мирным и ознаменовался гармонией внутри империи, а жители Константинополя стали считать Комнинов такой же законной династией, какой они долго считали Македонян. Когда в 1169 году у Мануила родился сын, это вызвало ликование, поскольку означало, что те дни, когда кто-то из военачальников мог войти в Константинополь со своим войском и захватить власть, уже не вернутся. Кроме того, как и Василий II, Комнин сам водил свою армию в военные походы, так что едва ли кто-то из его подданных мог получить столь мощную поддержку войска.

Новые властители оставили свой след в городском пейзаже Константинополя в виде новых сооружений рядом с собором Святой Софии, колонной Юстиниана и храмом Святых апостолов. В центре столицы появились новая церковь и монастырь. К 1136 году Иоанн II и его жена Ирина построили монастырь в честь Христа Пантократора, которому предстояло стать местом упокоения императоров династии Комнинов. Сами Иоанн и Ирина были погребены в часовне Михаила Архангела рядом с главной церковью. Ктиторы не поскупились на мраморные полы для храма и многочисленные мозаики, но монастырь Пантократора был возведен не только для того, чтобы польстить самолюбию императора. Как и многие церковные сооружения в Византии, он играл важную общественную роль благодаря монастырской больнице, где бедные жители Константинополя могли лечиться бесплатно. Со свойственным ему вниманием к деталям, Иоанн II разработал устав монастыря, в котором было точно прописано, какого рода лечение должно было предоставляться. В больнице лечили переломы, воспаления глаз и болезни желудка, и часть мест там должна была быть отведена для женщин, которых лечили врачи-женщины. Такой же комплекс, получивший название Орфанотрофейон, отец Иоанна Алексей построил на восточной окраине города. Там поселили и кормили за счет государства тысячи калек и устроили школу для детей-сирот.

Появилась и новая резиденция императоров. Из Большого дворца Комнины переехали во Влахерны. Расположенный у северной части городской стены с видом на Золотой Рог, этот дворец был гораздо более комфортен для проживания, и оттуда было проще добираться до охотничьих угодий в сельской местности во Фракии, где императоры могли предаваться своему любимому занятию. Мануил I с размахом перестроил дворцовый комплекс, добавив к нему грандиозный тронный зал и длинные портики, на стенах которых были выложены мозаики, изображающие его многочисленные победы.

Однако изменился не только городской пейзаж, но и этнический состав населения столицы. Константинополь всегда был многонациональным городом, его улицы заполняли арабские купцы, русские паломники и печенежские наемники. Но теперь одна группа чужеземцев стала особенно выделяться на фоне других. Это были люди, которых византийцы неопределенно называли латинянами, – христиане из Западной Европы, со всех уголков континента, от Скандинавии, Нормандии, Англии и Фландрии на севере до итальянских городов-государств на юге. Больше всего их было на полоске земли вдоль бухты Золотой Рог, в торговом квартале Константинополя. Здесь располагались дома, причалы и склады венецианских, генуэзских и пизанских купцов. Но и в других местах латинян встречалось достаточно. Во Влахернском дворце они теперь составляли большинство личной императорской гвардии, которая прежде состояла по преимуществу из русов. А когда император отправлялся в военные походы, латиняне составляли значительную часть его войска, особенно выходцы из Нормандии и других территорий современной Франции. Во многом их присутствие оказалось очень полезно, и им в значительной степени принадлежит заслуга выживания и восстановления империи после трудных 1070-х годов. Но в конечном счете эти западные христиане превратились в своего рода внутреннего врага и принесли Византии бедствия куда худшие, чем те, что она претерпела в прошлом.

* * *

Однако не только Комнины были ответственны за то, что латиняне стали играть в Византии видную роль. Этот процесс начался за несколько десятилетий до них. После того как Василий II стал опираться на русов в своем противостоянии с военной аристократией, его преемники оценили военные умения людей с Запада и стали активно вербовать их в качестве наемников. Именно наемники помогли Константину IX Мономаху усмирить военный мятеж в 1047 году, а к 1070-м латинские солдаты составляли уже значительную часть византийского войска. Поэтому Алексей Комнин, будучи военачальником, командовал множеством латинян, и, отправившись в начале 1081 года завоевывать престол, именно их он повел на Константинополь. Как всегда бывало в таких случаях, продвижение Алексея остановили неприступные городские стены, и, пока войско стояло под ними лагерем, обдумывались различные варианты проникновения в город. Наиболее очевидным был подкуп, но Алексей знал, что два участка стены охранялись элитным полком Бессмертных, состоявшим из византийцев, и варяжской гвардией. И те и другие были известны своей верностью императору, и подкупить их было невозможно. Однако же еще один участок был доверен подразделению наемников-латинян, которые могли соблазниться на большой куш. Именно к ним и отправился под покровом ночи один из воинов-латинян Алексея, чтобы переговорить с их командиром, который ради этого высунулся из-за зубчатой стены. Именно этот человек 1 апреля 1081 года открыл ворота одной из башен, через которые Алексей и его войско вошли в город. Оказавшись там, и латинские, и византийские солдаты совершенно вышли из повиновения и весь день грабили церкви и дома горожан. В результате первые 40 дней своего правления новый император принужден был провести, исполняя строгую епитимью, наложенную Церковью, чтобы искупить эти безобразия, и носил под императорскими одеждами власяницу, а также спал на полу головой на камнях, а не на мягкой подушке.