СМЕРШ против бандеровцев. Война после войны - Анатолий Терещенко

– Защитники ОУН-УПА утверждают, что это формирование воевало против сталинского и гитлеровского режимов. Так ли это, по вашему мнению?

В. Полищук:

– Утверждения про одновременную борьбу ОУН-УПА против сил Германии и Советского Союза – не что иное, как пропагандистский прием. Есть документы, литература, в них отнюдь не просматривается такая борьба. В конце концов, этому утверждению противится обычная логика: любое противоборство ОУН-УПА с немцами было бы одновременно помощью советским партизанам, что не входило в интересы ОУН.

Существуют детальные бандеровские сведения о боевых действиях ОУН-УПА, в которых нет фактов запланированных боевых действий против немецких сил с целью их уничтожения. Хотя были стычки с небольшими немецкими подразделениями, в частности с полицией или жандармерией, с целью получить оружие или в ходе вооруженного грабежа немцами украинского населения.

Были и стычки, когда немцы пытались бороться с бандеровскими формированиями, которые стали препятствием в реализации принудительных поставок сельхопродуктов: зерна, мяса и т. п., но это были бои оборонительного характера, а не с целью уничтожения сил оккупанта.

Были стычки и бои ОУН-УПА с советскими партизанами, а с 1944 года также с силами Советской армии, но это также были бои оборонительного характера, а не с целью их уничтожения. В ОУН-УПА не было столько сил, чтобы она инициировала и проводила боевые действия против немецких или советских войск с целью их уничтожения.

Вытеснение на короткий период силами ОУН-УПА немецкой администрации из некоторых районных центров на Волыни в 1943 году имело исключительно пропагандистский характер.

ОУН-УПА не проводила диверсий с целью уменьшить боеготовность гитлеровских сил, она не взрывала мосты, не уничтожала железнодорожные сооружения и т. п. На это все в ОУН-УПА не было сил, но она в то же время была способна вырезать польское население и истреблять тех украинцев, которые не подчинялись бандеровцам. ОУН(б) – УПА-СБ уничтожали в том числе и украинцев из формирований ОУН Мельника и Тараса Бульбы-Боровца, а служба безопасности ОУН Бандеры массово истребляла бывших советских солдат и офицеров, которые в июне – июле 1941 года попали в плен и сумели убежать, после чего прятались по сараям и в хатах у украинских крестьян Волыни.

Существуют документы «боевой деятельности» ОУН─УПА─СБ, эта «деятельность» носила сугубо криминальный характер и не имела ничего общего с одновременной борьбой ОУН-УПА против немецких и советских сил.

При этом надо сказать, что, несмотря на запрет немцами провозглашения «Украинского государства» 30 июня 1941 года, несмотря на домашний арест Степана Бандеры, Ярослава Стецько и других, бандеровские батальоны «Нахтигаль» и «Роланд» в конце 1941 года были переформированы в 201-й батальон «шутцманшафтен». Он до конца 1942 года под общим командованием известного немецкого генерала фон дем Бах-Залевского на украинско-белорусском пограничье жестоко уничтожал советских партизан и истреблял гражданское население тех сел, из которых шла помощь партизанам.

Это означает, что ОУН Бандеры формально отдала в распоряжение немцев свои силы, то есть сотрудничала с Германией по меньшей мере до конца 1942 года. Есть еще один важный момент: бандеровцы в июле – августе 1941 года создали и отдали в распоряжение немецкого оккупанта украинскую вспомогательную полицию, которая идеологически и политически была подчинена ОУН Бандеры. Эта полиция совместно с немецкой полицией и жандармерией совершала погромы украинских сел на Волыни. Вспомнить хотя бы погром в селе Кортелисы, совершенный немцами и украинской вспомогательной полицией 23 сентября 1942 года, вследствие которого расстреляно, живьем сожжено, палками убито 2875 украинских крестьян, в том числе 1620 детей, сожжено 715 жилищ. Это было преступление народоубийства, в три раза превышающее известный всему миру погром в чешском селе Лидице. А погром в Кортелисах был лишь фрагментом «деятельности» бандеровской полиции!

Эта полиция в марте – апреле 1943 года по приказу ОУН Бандеры с оружием в руках оставила службу у немцев, подалась «в лес» и вместе с бывшими воинами из «Нахтигаля» и «Роланда» стала стержнем создаваемой бандеровской УПА.

Сказанное означает, что ОУН Бандеры в действительности сотрудничала с гитлеровскими оккупантами, по меньшей мере до марта – апреля 1943 года. Перерыв в этом сотрудничестве длился до декабря 1943 года, то есть лишь семь месяцев.

Начиная с декабря 1943 года до самого окончания войны ОУН Бандеры на территории Украины и Польши сотрудничала с немцами в борьбе с советскими войсками, войсками члена антигитлеровской коалиции, что видно из архивных документов в виде донесений командования гитлеровской полиции и СД в Берлин. При таких условиях бессмыслицей являются утверждения о борьбе ОУН─УПА против немцев.

А борьба против сталинского режима сводилась к позорному истреблению остатками службы безопасности ОУН Бандеры, которые прятались в бункерах, украинского советского актива, членов их семей, в том числе и малолетних детей, престарелых родителей, к убийствам женщин, которые отказывались давать бандеровцам продукты или одежду.

Эта «борьба» сводилась также к актам саботажа – уничтожению путей сообщения, колхозного инвентаря, трактористов, милиционеров и т. п. Эта «борьба против советской власти» не выходила за уровень сельских советов, она никогда не достигала районов. Сказанное здесь находит подтверждение даже в бандеровских, доступных читателю «хрониках».

– Почему же при этом значительное число населения Западной Украины все-таки считает воинов ОУН-УПА героями?

В. Полищук:

– Большая часть населения Западной Украины не воспринимала после сентября 1939 года советских порядков, что и использовала ОУН в ходе войны Германии против Советского Союза.

Во время гитлеровской оккупации некоторые элементы населения вследствие пропаганды «походных групп» обеих ОУН пошли на сотрудничество с немцами – в украинскую полицию, в немецкую администрацию. То же, только в меньших размерах, происходило и в Большой Украине. Тем не менее большинство населения Западной Украины, глядя на злодеяния как гитлеровцев, так и бандеровцев, изменило свои взгляды, дошло до того, что, как констатировал Тарас Бульба-Боровец, люди больше ненавидели и боялись бандеровцев, чем советского НКВД или гитлеровского гестапо.

Был еще один фактор, из-за которого многие в Западной Украине консолидируются со взглядами националистов на роль ОУН─УПА. Дело, во-первых, в том, что советская власть не очень панькалась[4]с бывшими упистами, даже с теми, кто в УПА оказался вследствие террора ОУН Бандеры, так как им и семьям эсбисты грозили уничтожением. Во-вторых, даже террором «мобилизованные» УПА были вынуждены совершать преступления, и всех их советская власть репрессировала.

Таким образом, эта власть для них стала вражеской, а ОУН как бы защитником. За время советской власти не было возможности оправдать участие в УПА, теперь же, когда украинские националисты оказались в структурах новой власти, им не имеет смысла отрекаться от ОУН─УПА.