НКВД и СМЕРШ против Абвера и РСХА - Анатолий Чайковский

Особо поучителен раздел книги «Использование шпионов». Не без основания автор утверждал: иметь шпионов – это не значит, что успех в войне обеспечен. Ими нужно уметь еще пользоваться и управлять. К тому же есть преданные шпионы, а есть изменники. По мотивации, природным и приобретенным данным и способностям одни люди могут быть ими, другие нет. Что касается категорий, то, по мнению Сунь Цзы, местные шпионы – это информаторы; внутренние – агенты в лагере противника; обратные – агенты противника, работающие против него самого же; шпионы смерти – лазутчики и диверсанты; жизни – разведчики.

Исходя из трактата, в шпионы жизни следует выбирать людей внутренне просвещенных и умных, но по внешности глупых; по наружности – низменных, сердцем же – отважных, «надлежит выбирать людей, умеющих хорошо ходить, здоровых, выносливых, храбрых, сведущих в простых искусствах, умеющих переносить и голод, и холод, оскорбления и позор». Нужно выбирать таких, кто обладает мудростью, талантами, умом и способностями, кто в состоянии сам проникнуть в самое важное и существенное в деятельности неприятеля, «кто может понять его поведение, уразуметь, к чему идут его поступки и расчеты, уяснить себе его сильные стороны и, вернувшись, донести об этом…».

Говорится в трактате и о требованиях, предъявляемых к лицу, которое пользуется услугами шпионов и руководит их работой. С одной стороны, оно должно «знать людей», с другой – быть «умным, гуманным и справедливым, хитрым и проницательным». Резюмируя, Сунь Цзы подчеркивал: при содействии шпионов не только выигрывают битвы, но и добывают престолы. Из-за них не только проигрываются сражения, но и падают династии.

Войны XX столетия, Первая, а особенно Вторая мировая, существенно разнообразили виды и категории агентов, шпионов и разведчиков. Появились двойные и даже тройные шпионы[81], агенты-провокаторы, террористы и диверсанты и др. Что касается мотивации участия в шпионском (разведывательном) ремесле, желании принять участие в битве на невидимом фронте, то здесь, кроме наблюдавшихся в древние времена в большинстве случаев низменных побуждений в виде материальных и других меркантильных интересов (деньги, должность, жадность, месть и т. д.), их диапазон, в том числе на идеологической почве, существенно расширился: от патриотизма до тщеславия, от трусости, подлости, потери чувства долга и полного отторжения существующего политического режима путем предательства – до самопожертвования в борьбе с врагом.

В зависимости от мотивации, природных способностей, приобретенных и иных данных одни «рыцари плаща и кинжала» становились защитниками своей страны, другие – мелкими информаторами и осведомителями, реже – внутренними и обратными агентами, а некоторые претендовали на роль шпионов смерти и даже жизни.

Вторая мировая война засвидетельствовала и такой факт: кроме усовершенствования форм, способов и методов тайной войны, существенно изменились и особенности поведения людей, пользующихся услугами шпионов. В первую очередь это касалось спецслужб Третьего рейха. Напрочь исчезли гуманность, сочувствие и справедливость. На смену пришли цинизм, хитрость и жестокость, определявшие как в целом линию поведения, так и взаимоотношения с исполнителями их воли. «Адмирал Канарис, – подчеркивал Пауль Леверкюн, – был воспитан в кайзеровском морском флоте. Он всегда придавал большое значение тому, чтобы его офицеры серьезно относились ко всем воинским традициям. Служба, которая в конечном счете имеет дело с людьми, не брезгующими изменой, должна постоянно добиваться того, чтобы ее верхушка и офицерский состав всегда отвечали высшим интеллектуальным и моральным требованиям, предъявляемым к воину». На практике, как свидетельствуют факты, в Абвере, а тем более в РСХА, все было наоборот – коварство и подлость в их деятельности стали обыденным явлением и даже нормой. Шпионаж, подчеркивал шеф Абвера, означает заключение контракта на всю жизнь.

События военной поры высветили две стороны «медали» в поведении «людей, не брезгующих изменой» и оставшихся до последнего дыхания верными своей Родине, которые по собственной воле или в силу иных причин возложили на себя шпионские (разведывательные) обязанности…

Из протокола допроса в Особом отделе Западного фронта (март 1942 г.) обвиняемого Клубкова Василия Андреевича:

«Клубков В. А., 1923 г. р., уроженец дер. Богородицкое Рязанской области, из крестьян-бедняков, русский, беспартийный, образование 7 классов, до армии работал сортировщиком почтового отделения № 33 г. Москвы. В Красной Армии с октября 1941 года.

Вопрос: Уточните более подробно обстоятельства, при которых вы попали в плен к немцам.

Ответ: 21 ноября 1941 г. я в составе группы разведчиков, красноармейца Крайнова и Космодемьянской Зои, получил от майора РО (разведывательного отдела. – Авт.) Запфронта Спрогис задание отправиться в дер. Пепелище (правильно Петрищево. – Авт.) Дороховского района и поджечь квартиры, в которых расквартирован немецкий гарнизон.

Получив инструктаж, как действовать, а также револьвер «Наган», жидкость в бутылках «КС»[82], в ночь с 21 на 22 ноября мы перешли линию фронта и в течение 4-х суток пробирались лесами к намеченному объекту.

Примерно в 2–3 часа ночи 27 ноября, распределив между собой участки деревни, выдвинулись выполнять задание. Когда я подходил к зданиям, которые обязан был поджечь, увидел, что участки Космодемьянской и Крайнова загорелись. Подойдя к дому, я разбил бутылку с «КС» и бросил ее, но она не загорелась. В это время невдалеке я увидел немецких часовых и, проявив трусость, убежал в лес. Как только прибежал в лес, на меня навалились два немецких солдата, отобрали «Наган», две сумки с пятью бутылками «КС» и продуктами.

В 3–4 часа утра солдаты привели меня в штаб немецкой части и сдали немецкому офицеру …

Вопрос: Какие показания вы дали офицеру немецкой армии?

Ответ: Он наставил на меня пистолет и потребовал, чтобы я сказал, кто вместе со мной прибыл поджигать деревню. Проявив трусость, я рассказал, что нас пришло трое, назвал имена Крайнова Бориса и Космодемьянской Зои. По приказу офицера солдаты привели Зою. Задержали ли они Крайнова, я не знаю.

Вопрос: Какие вы еще дали офицеру показания?

Ответ: Я показал, что послан разведотделом Запфронта, расположенного около ст. Кунцево. Рассказал, что наша часть насчитывает 400 разведчиков и что она готовит и перебрасывает в тыл к немцам диверсионные группы по 5—10 человек.

Вопрос: Вы присутствовали при допросе Космодемьянской?

Ответ: Да.

Вопрос: Что спрашивал офицер у Космодемьянской, и какие она дала показания?

Ответ: Офицер спросил, зачем она поджигала деревню. Космодемьянская ответила, что она деревню не поджигала. Офицер начал избивать Зою и требовал показаний, но она категорически отказалась.