НКВД и СМЕРШ против Абвера и РСХА - Анатолий Чайковский

Согласно утвержденному плану «Барбаросса» в захваченных районах решено было разграничить компетенцию военной разведки и спецслужб СС. В основу положили директиву ОКВ от 3 апреля 1941 г., а также доклад Гитлеру об оккупации и охране русской территории (15 июля 1941 г.) и его последующие указания, в частности, приказ от 17 июля о введении гражданского управления на оккупированных восточных территориях.

Сфера деятельности полиции безопасности и СД включала задачи обеспечения безопасности тыловых войск, немецких оккупационных органов и учреждений на территориях, находящихся под юрисдикцией гражданской администрации. Для искоренения «еврейских и коммунистических функционеров, уничтожения всех нежелательных в расовом и политическом отношении лиц» в помощь им предусматривались айнзатцгруппы («гестапо на колесах»), группы тайной полевой полиции, другие карательные подразделения и службы. В целом их роль виделась в выявлении советской агентуры, борьбе с большевистской пропагандой, диверсионными и партизанскими формированиями, подпольем и др.

Оккупированная территория, находившаяся в подчинении военного командования – 250–300 км от линии фронта (тыловые районы групп армий и армий), прифронтовая и зафронтовая зоны считались «вотчиной» военной разведки и контрразведки.

Охранительно-карательные функции в них возлагались на дивизии охраны оперативных тыловых районов, главные полевые, полевые, городские и другие комендатуры. Здесь же должны были дислоцироваться и органы Абвера – абверкоманды и абвергруппы, их школы, курсы и т. д.

Непосредственно на линии фронта, в прифронтовой полосе и в ближайшем тыловом районе противника разведывательную и контрразведывательную работу должны были вести и отделы 1Ц штабов соединений Вермахта. В армейские части и отдельные подразделения Абвер обязывался командировать специальных абвер-офицеров. Со временем ко всем «мероприятиям» активно подключился и отдел штаба ОКХ «Иностранные армии Восток».

В ходе войны в зону, подконтрольную армейскому командованию, стали «заглядывать» и айнзатцгруппы. С ослаблением Абвера возрастали полномочия эсэсовских спецслужб – прежде всего органов полиции безопасности и СД, а также специальных подразделений войск СС, тайной полевой полиции, полевой жандармерии. Они приобретали на всей оккупированной территории неограниченную самостоятельность и власть, усиленно вербуя агентуру из числа военнопленных и населения захваченных районов…

Сотрудник Амстердамского государственного института военной документации Луи де Йонг предмет научного изыскания в свое время посвятил «пятой колонне»[25]. Главную цель труда исследователь определил как «попытку дать описание подрывной работы, которую за пределами Германии вели ее спецслужбы накануне Второй мировой войны». К ней автор отнес пропаганду, подкуп государственных деятелей, шпионаж, диверсии и саботаж. Не отрицал он и того факта, что деятельность нацистских шпионов и диверсантов в тех или иных странах начиналась задолго до времени «Ч» – вторжения немецко-фашистских войск. Подтверждением тому стали события на территории Советского Союза в канун Великой Отечественной войны. «Шпионаж в мирное время, – констатировало РСХА (январь 1941 г.) в одном из документов по вопросам контрразведки, – является подготовкой войны. Во время войны шпионаж представляет собой средство борьбы, исключительно подходящее для срыва и нейтрализации военных, экономических или политических мероприятий противника».

Расширив понятие «шпионаж» и пополнив его многими другими формами и методами тайной войны, гитлеровский диверсионно-подрывной и разведывательный аппарат в условиях вооруженной агрессии против СССР применил его в невиданных в мировой истории масштабах.