Ракетный центр Третьего рейха. Записки ближайшего соратника Вернера фон Брауна. 1943-1945 - Дитер К. Хуцель

Мой приезд в Ландсхут и попытки получить подорожные документы совпали с подготовкой неизбежного отъезда основной части группы специалистов, отобранных для работы в США, – всего шестьдесят семь человек. Вернер фон Браун уехал некоторое время назад с шестью сотрудниками для предварительного обсуждения и подготовки.

Я очень хотел скорее увидеть Ирмель. Мне понадобилось почти двое суток, чтобы преодолеть 200 километров и приехать в Пфронтен. После полудня я вышел из железнодорожного вокзала на станции Ландсхут – одного из очень немногих зданий в городе, который уцелел во время последних боев. Прекрасная Германия была растерзана. Сильнее всего пострадали крупные города. Однако разрушения не коснулись многих деревень. Люди тем не менее еще не пришли в себя. Когда захудалый пассажирский поезд наконец достиг Мюнхена, двигаясь со средней скоростью менее 30 километров в час, последний поезд, на который мне следовало пересесть, уже ушел, и мне пришлось ночевать на холодном полу бывшего бомбоубежища. Мюнхен был по-прежнему в руинах, и ни один отель не работал. На следующий день я продолжил путешествие, сначала по железной дороге, затем ловил попутные грузовики, потом опять ехал на поезде. Последние 10 километров до Пфрон тена я прошел пешком и добрался туда, когда начало смеркаться.

Меня ждала радостная встреча с Ирмель. Мы начали строить планы в тот же вечер. За несколько дней подготовили все необходимые для заключения брака документы и разрешения. Мы поженились 3 ноября 1945 года в мэрии Пфронтена; свадебная церемония была очень скромной. В тот же день мы поехали в Ландсхут.

Дорога до Кемптена прошла относительно легко. Следующий поезд до Аугсбурга был сильно переполнен, и мы с трудом затащили в него весь наш багаж. Вечером мы приехали в пункт назначения. Следующий поезд на Мюнхен был в половине четвертого утра. На станции собралось много народу – отчаявшиеся люди спустя несколько месяцев после официального окончания войны пытались «вернуться домой». Складывалось ощущение, что половина населения Германии постоянно куда-то едет в сопровождении хаоса, нищеты и безнадежности.

Аугсбург значительно пострадал от войны. В свете редких фонарей за пределами станции мы увидели унылые силуэты разрушенных зданий. Атмосфера была неприятно-холодной. Рядом с нами на зданиях красовались вывески Warmehalle – «Теплый ночлег» и Getraenke – «Напитки». Заглянув в здание, я опешил от количества людей внутри и, пошатываясь, вышел, едва не задохнувшись.

Мы с Ирмель, раздвигая толпу локтями, нашли свободное местечко под окошком закрытой билетной кассы на станции. У соседних билетных касс по-прежнему стояли люди. Всю ночь без передышки люди ходили туда-сюда по холодному коридору, продуваемому сквозняками. Воздух был наполнен постоянным звоном, звуком хлопающих дверей; нам, одетым в пальто, было холодно сидеть на бетонном полу. Иногда то я, то Ирмель недолго дремали. Нам было неудобно в такой суматохе, но мы все равно чувствовали себя замечательно. Темные кудри Ирмель в беспорядке лежали у меня на плече, и я думал только об одном: мы вместе, поженились, и нас ждет новое и захватывающее будущее.

Спустя много долгих и изнурительных часов мы прибыли в «Лагерь изгнанников». Отдохнув, начали обустраивать нашу маленькую комнату. Жизнь в лагере стала значительно спокойнее. Большая группа, именуемая Отправка-1, уехала, пока я отсутствовал; другая группа уже готовилась к отъезду. Составлялись списки, проводился медосмотр, делались прививки, раздавались общие инструкции. В очередной раз я работал с Гансом Линденбергом, который взял на себя роль представителя немецких групп, желая помочь нанятому на постоянную работу администратору лагеря.

Следующий отъезд должен был состояться в конце ноября. Перед отъездом я хотел снова повидаться с родителями. Сначала я боялся, что не успею, потом столкнулся с очередной трудностью. Нам сказали: «Поездка в Эссен? Зачем? Он на территории, оккупированной англичанами. Давайте посмотрим. Эссен, в районе Рура. Это запретная территория, ездить туда пока нельзя. К сожалению, мы ничего не можем поделать».

Я ходил по разным отделам, как немецким, так и американским. Все напрасно. Потом у меня появилась идея. Я просил разрешения на проезд во Франкфурт-на-Майне – далеко на север, в зоне оккупации США. И тут же получил разрешение. Мой подорожный документ выглядел стандартно:

«Ландсхут, 10 ноября 1945 года

Отдел старшего офицера службы артиллерийско-технического и вещевого снабжения

Штаб-квартира USFET

Армия США

Цель: передвижение немецких гражданских лиц Предъявлять: офицерам военного ведомства Предъявитель сего, господин Хуцель, входит в группу ученых, эвакуированных и задержанных приказом военного ведомства. Им разрешается передвигаться по территории, подконтрольной США, в профессиональных целях и снимать жилье. Он должен зарегистрироваться в военном ведомстве по прибытии в пункт назначения. Если необходимо связаться с этим человеком, служба отправит запрос в место его пребывания через военное ведомство.

Предъявителю сего разрешается находиться на подконтрольной США территории неограниченный период времени.