В постели с Елизаветой. Интимная история английского королевского двора - Анна Уайтлок

Необходимо было предпринять решительные действия, способные противостоять растущим угрозам жизни королевы. В апреле, после созыва парламента, лорд – хранитель Большой печати Томас Нортон выступил с решительной речью. Он напомнил парламентариям, что «ее величество была и остается единственным столпом и опорой всей нашей безопасности». Поэтому, продолжал он, «забота, молитвы и все усилия парламента должны быть направлены на сохранение ее жизни и положения».[596]Были предприняты дальнейшие меры по «приведению католиков к порядку». По одному акту запрещалось приобретать, распространять и читать папские буллы. Всем подданным ее величества запрещалось вступать в какие-либо отношения с Римом – как лично, так и через посредство других людей.[597]Согласно другому акту, государственной изменой, караемой смертью, объявлялись действия, направленные на то, чтобы «умышлять, воображать или принимать меры, ведущие к смерти или телесным повреждениям королевы, предпринимать действия против короны, писать или предсказывать, что Елизавета – не законная королева, или в публикации, в речи, на письме и т. д. объявлять ее еретичкой, сектанткой, тираном, неверной, узурпатором или призывать какое-либо иноземное государство к вторжению.[598]Более того, тех, кто назовет в печати любое лицо наследником престола, кроме «прямых потомков» ее величества, ждет тюремное заключение сроком в один год. Тяжким преступлением объявлялись и домыслы о продолжительности жизни королевы, «с помощью воздвижения или изготовления статуи или фигурок, или составления гороскопа, или подсчетов, или любого пророчества, колдовства или заклинаний».[599]Страну разделила незримая граница, линия фронта; отныне католиков считали предателями на основании одной их веры.

* * *

12 апреля 1471 г. схватили Чарлза Бейли, молодого шотландца, служившего курьером у Джона Лесли, епископа Росса, доверенного лица Марии Стюарт в Лондоне. Бейли арестовали, когда он прибыл в Дувр на корабле, шедшем из Нидерландов. При обыске у него нашли несколько бунтарских книг и обличительных писем, адресованных епископу. Был сделан вывод о наличии заговора с целью убийства королевы и вторжения в Англию.[600]Сесил немедленно приказал отправить Бейли в лондонскую тюрьму Маршалси, где его содержали под строгой охраной.[601]

На допросе под угрозой пытки Бейли раскрыл подробности заговора, за которым стоял Роберто ди Ридольфи, флорентийский купец и банкир, проживавший в Лондоне. За Ридольфи еще два года назад установили слежку – тогда оказалось, что он во время восстания северных лордов ввозил в страну иностранные векселя для епископа Росса и герцога Норфолка, Томаса Говарда. После того как Ридольфи провел чуть больше месяца под домашним арестом в лондонской резиденции сэра Фрэнсиса Уолсингема в Олдгейте, его освободили, приказав больше не вмешиваться в государственные дела.[602]Однако Ридольфи вскоре стал тайным посланником папы и главным связным между испанским правительством и английскими католиками, сочувствовавшими Марии Стюарт.[603]

Летом 1571 г., когда стало известно об участии Норфолка в заговоре Ридольфи, Елизавета, которая тогда путешествовала по ближайшим к Лондону графствам, нанесла герцогу визит в его эссекском поместье Одли-Энд вблизи Саффрон-Уолдена. Члены Тайного совета не советовали ей ехать; опасно было уезжать из Лондона в такое время, «когда возможны крупные неприятности как внутри страны, так и за границей». Но королева «не желала воздерживаться от своих действий».[604]Елизавета гостила у Норфолка пять дней. Герцог заверял Елизавету в своей невиновности и клялся в верности. Учитывая родственные связи – они были кузенами по линии Анны Болейн – и его главенствующее положение среди знати, Елизавета «как будто благосклонно выслушала» его доводы.

Однако через четыре дня после отъезда Елизаветы Норфолка арестовали и отправили в Тауэр. Уолсингем нашел доказательства того, что герцог посылал деньги сторонникам Марии Стюарт и начиная с 1568 г. действовал в преступном сговоре с ней.[605]В последующие недели слуги герцога на допросах подтвердили, что Норфолк принимал участие в заговоре Ридольфи.

16 января 1572 г. Норфолка судили в Вестминстер-Холле. Ему зачитали три обвинения в измене, главное из которых заключалось в его стремлении жениться на Марии Стюарт. После этого он собирался лишить Елизавету короны и жизни и тем самым «изменить все состояние правления в королевстве».[606]Норфолка признали виновным, приговорили к смерти и вернули в Тауэр ждать казни.

Через несколько недель раскрыли еще один заговор, в котором оказались замешаны двое подручных Норфолка, Эдмунд Матер и Кенелм Берни, при активной поддержке испанского посла. Матер и Берни хотели освободить герцога Норфолка при помощи веревочной лестницы, убить королеву и Сесила и посадить на английский престол Марию Стюарт. Матер признался в своих замыслах Уильяму Херлу, одному из агентов Сесила. Берни и Матера быстро арестовали; на допросе они в конце концов сознались в заговоре и в том, что их подстрекал испанский посол.[607]Де Спесу приказали покинуть Англию за действия, «которые подрывают государственный строй, за подкуп наших подданных и призыв к мятежу». Матера и Берни казнили 13 февраля.[608]