1917. Гибель великой империи. Трагедия страны и народа - Владимир Романов

«На фронте события шли тем временем своим чередом. Организм армии был потрясен до самых глубин. Солдаты убеждались на деле, что огромная часть офицерства, перекрасившись в начале революции в защитный красный цвет, оставалась глубоко враждебной новому режиму. В Ставке шел открытый подбор контрреволюционных элементов. Большевистские издания преследовались беспощадно. Наступление давно сменилось трагическим отступлением. Буржуазная печать бешено клеветала на армию, и если накануне наступления правящие партии отвечали нам, что мы ничтожная кучка, что армия не знает нас и не хочет знать, то теперь, когда авантюра наступления так трагически закончилась, те же лица и партии всю ответственность за неудачу возлагали на нас. Тюрьмы были переполнены революционными рабочими и солдатами».

Глобачев Константин Иванович, генерал, начальник Петроградского охранного отделения:

«Всем памятен тот патриотический подъем, который захватил Россию в момент объявления войны в июле 1914 года <…> Слабые проблески оппозиции и подпольного революционного движения, которые всегда захватывали некоторую часть нашей либеральной интеллигенции и рабочего класса, были совершенно подавлены. Все помыслы и надежды населения были в скором и победоносном окончании войны. Но вот наступил перелом военного счастья <…> Никакой опасности в широких размерах наше отступление не представляло, но для тыла, который всегда чутко реагирует на всякое изменение на фронте, это создавало уже неуверенность в конечных результатах войны и благоприятную почву для брожения неуравновешенных умов и обвинений правительства в военных неудачах.

Оппозиционные и революционные элементы, совершенно замершие под влиянием широкой волны патриотизма, захватившей всю толщу населения России в первые дни войны, теперь вновь подняли голову и принялись за свою разрушительную работу. Подпольное революционное движение, опирающееся на рабочие круги, не представляло особой опасности; оно всегда существовало и даже в более крупных размерах, а правительственные органы имели в своем распоряжении достаточно средств если не для полного уничтожения, то, во всяком случае, для систематической его парализации. Но что было гораздо серьезнее и с чем нельзя было бороться обычными средствами, так это прогрессивное нарастание оппозиционного общественного настроения. Здесь нужны были особые пути общей политики, исключительные меры и твердая власть руководящих органов правительства, чем, к сожалению, не отличались лица, стоявшие во главе ведомств и в особенности самого обширного и руководящего вопросами внутренней политики Министерства внутренних дел. За два года из шести сменивших друг друга министров ни один не проявил достаточно воли и таланта, чтобы умелым руководством парализовать и разъединить те силы, которые сознательно вели осаду власти и повергли Россию во прах».

7 (20) июля В.И. Ленин снова был вынужден уйти в подполье. В Петрограде ему пришлось сменить 17 конспиративных квартир, после чего он вместе с Г.Е. Зиновьевым скрывался недалеко от Петрограда – в шалаше на озере Разлив, а затем – в Финляндии.

Милюков Павел Николаевич, политический деятель:

«Министр Переверзев успел до своей отставки <…> начать следствие о Ленине и его сообщниках, очистить особняк Кшесинской, дачу Дурново и Петропавловскую крепость; было постановлено арестовать и привлечь к судебному следствию всех, участвовавших в организации и руководстве вооруженными выступлениями, как виновных в измене родине, в предательстве революции.

Произведены были, действительно, аресты Троцкого, Каменева, Луначарского; Ленин и Зиновьев избегли ареста только потому, что успели скрыться».

Крупская Надежда Константиновна, революционерка, жена Ленина:

«Жить в шалаше на станции Разлив, где скрывался Ильич, было дальше невозможно, настала осень, и Ильич решил перебраться в Финляндию – там хотел он написать задуманную им работу “Государство и революция”, для которой он сделал уже массу выписок, которую уже обдумал со всех сторон. В Финляндии удобнее было также следить за газетами. Н.А. Емельянов достал ему паспорт сестрорецкого рабочего, Ильичу надели парик и подгримировали его. Дмитрий Ильич Лещенко, старый партийный товарищ времен 1905–1907 гг. <…> съездил в Разлив и заснял Ильича (к паспорту нужно было приложить карточку). Товарищ Ялава, финский товарищ, служивший машинистом на Финляндской железной дороге <…> взялся перевезти Ильича под видом кочегара. Так и было сделано».

7 (20) июля в отставку ушел глава Временного правительства князь Г.Е. Львов.

Львов Георгий Евгеньевич (1861–1925) – князь, общественный и политический деятель. После победы Февральской революции возглавил в качестве министра-председателя Временное правительство, в котором занял также пост министра внутренних дел. 7 июля 1917 года оставил все государственные посты.

Львов Георгий Евгеньевич, князь:

«Для того чтобы спасти положение, надо было разогнать Советы и стрелять в народ. Я не мог этого сделать. А Керенский может».

Пришвин Михаил Михайлович, писатель:

«Разбежались министры. Бегут войска. Бегут части государства, отрываются клоками. Разделяются деревни и села, соседи, члены семьи – все в какой-то напряженной тяготе и злобе. Россия погибает. Боже мой, да ее уже и нет…»

После отставки князя Г.Е. Львова переходный кабинет начал формировать А.Ф. Керенский.

Каринский Николай Сергеевич, адвокат:

«Кн[язя] Львова сменил на посту премьер-министр А.Ф. Керенский, который в течение почти двух недель играл роль Бориса Годунова перед избранием последнего на царство. Смелых людей, подобных Переверзеву, понимающих, в чем заключается управление страной в бурное революционное время, среди сменявшихся членов Времен[ного] правительства не оказалось».

18 (31) июля генерал Л.Г. Корнилов сменил А.А. Брусилова на посту Верховного главнокомандующего.

Троцкий Лев Давидович, один из организаторов Октябрьской революции:

«На фронте положение ухудшалось с каждым днем. Надвигалась холодная осень с дождями и грязью. Впереди вырисовывалась четвертая зимняя кампания. Продовольствие создавало все большие затруднения. В тылу забыли о фронте: ни смены, ни пополнений, ни необходимой теплой одежды. Дезертирство возрастало. Старые армейские комитеты, выбранные еще в первый период революции, оставались на своих местах и поддерживали политику Керенского. Перевыборы были запрещены. Между комитетами и солдатскими массами образовалась пропасть. В конце концов, солдаты стали относиться к комитетам с ненавистью. Из окопов все чаще и чаще приходили в Петроград делегаты и на заседаниях Петроградского Совета ставили в упор вопрос: что дальше делать? кто и как кончит войну?»

24 июля (6 августа) в петроградскую тюрьму «Кресты» был заключен Л.Д. Троцкий, который после издания Временным правительством приказов об аресте В.И. Ленина и других видных большевиков, обвиненных в государственной измене, заявил, что целиком разделяет их взгляды.