1917. Гибель великой империи. Трагедия страны и народа - Владимир Романов

25 октября (7 ноября), в 22:45, в разгар начавшегося в Петрограде вооруженного восстания, в здании Смольного института открылся Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов.

К открытию съезда насчитывалось 649 делегатов, в том числе 390 большевиков, 160 эсеров и 72 меньшевика.

На первом заседании съезда выступил меньшевик Ю.О. Мартов.

Суханов Николай Николаевич, меньшевик:

«Слова о порядке дня требует Мартов.

– Прежде всего, надо обеспечить мирное разрешение кризиса. На улицах Петербурга льется кровь. Необходимо приостановить военные действия с обеих сторон. Мирное решение кризиса может быть достигнуто созданием власти, которая была бы признана всей демократией. Съезд не может оставаться равнодушным к развертывающейся гражданской войне, результатом которой может быть грозная вспышка контрреволюции».

Мартов Юлий Осипович (настоящая фамилия – Цедербаум (1873–1923) – участник социал-демократического движения с 1892 года. Член Петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». С 1903 года один из лидеров меньшевиков. С 1920 г. в эмиграции в Германии.

Мартов Юлий Осипович, меньшевик:

«Дело не только в глубокой уверенности, что пытаться насаждать социализм в экономически и культурно отсталой стране – бессмысленная утопия, но и в органической неспособности моей помириться с тем аракчеевским пониманием социализма и пугачевским пониманием классовой борьбы, которые порождаются, конечно, самим тем фактом, что европейский идеал пытаются насадить на азиатской почве <…> Для меня социализм всегда был не отрицанием индивидуальной свободы и индивидуальности, а, напротив, их высшим воплощением».

С ответом Ю.О. Мартову выступил Л.Д. Троцкий.

Суханов Николай Николаевич, меньшевик:

«– Восстание народных масс, – чеканит Троцкий, – не нуждается в оправдании. То, что произошло, это восстание, а не заговор. Мы закаляли революционную энергию петербургских рабочих и солдат. Мы открыто ковали волю масс на восстание, а не на заговор… Народные массы шли под нашим знаменем, и наше восстание победило. И теперь нам предлагают: откажитесь от своей победы, идите на уступки, заключите соглашение. С кем? Я спрашиваю: с кем мы должны заключить соглашение? С теми жалкими кучками, которые ушли отсюда или которые делают это предложение. Но ведь мы видели их целиком. Больше за ними нет никого в России. С ними должны заключить соглашение как равноправные стороны миллионы рабочих и крестьян, представленных на этом съезде, которых они не [в] первый и не в последний раз готовы променять на милость буржуазии. Нет, тут соглашение не годится. Тем, кто отсюда ушел и кто выступает с предложениями, мы должны сказать: вы – жалкие единицы, вы – банкроты, ваша роль сыграна и отправляйтесь туда, где вам отныне надлежит быть: в сорную корзину истории…

– Тогда мы уходим! – крикнул с трибуны Мартов среди бурных рукоплесканий по адресу Троцкого».

В 3:10 ночи Л.Б. Каменев объявил делегатам съезда о падении Зимнего дворца и аресте министров Временного правительства.

Троцкий Лев Давидович, один из организаторов Октябрьской революции:

«Воцарилось на несколько секунд напряженное молчание. Потом пришли аплодисменты, но не бурные, а раздумчивые. Зал переживал и выжидал. Готовясь к борьбе, рабочий класс был охвачен неописуемым энтузиазмом. Когда же мы шагнули через порог власти, нерассуждающий энтузиазм сменился тревожным раздумьем. И в этом сказался правильный исторический инстинкт. Ведь впереди еще может быть величайшее сопротивление старого мира, борьба, голод, холод, разрушение, кровь и смерть. “Осилим ли?” – мысленно спрашивали себя многие. Отсюда минута тревожного раздумья. “Осилим”, – ответили все. Новые опасности маячили в далекой перспективе. А сейчас было чувство великой победы, и это чувство пело в крови. Оно нашло свой выход в бурной встрече, устроенной Ленину, который впервые появился на этом заседании после почти четырехмесячного отсутствия».

После этого съезд принял написанное В.И. Лениным воззвание «К гражданам России».