Воздушная битва за Севастополь. 1941-1942 - Мирослав Морозов

Потерянный же Не-111 считался подбитым зенитным ог­нем и на 30% потерянным в результате повреждений, полу­ченных от зенитных снарядов и при посадке.

22 декабря бои на земле продолжались с прежним ожес­точением. 79-я бригада несколько раз контратаковала и, хотя не смогла вернуть прежних позиций (по итогам дня немцы да­же немного продвинулись вперед), сильно измотала войска противника. Вражеские командиры частей и подразделений прилагали огромные усилия, чтобы заставить своих истощенных боями подчиненных идти вперед. В этот день на одном из участ­ков фронта советское командование отметило странное явле­ние — в условиях большой влажности и мороза немецкие пехо­тинцы шли в атаку без шинелей в одних мундирах. Захвачен­ные пленные сообщили, что шинели у них отобрали их же ко­мандиры, пообещав вернуть их в Севастополе! Все это не дало никакого результата — в целом советская оборона устояла, а на следующий день Манштейну даже пришлось прекратить атаки, чтобы заменить наиболее истощенные потерями части.

Боевая работа в этот день велась с максимальным напря­жением. Самолеты с Кавказа, правда, вылететь не смогли из­-за нелетной погоды в районе своих аэродромов, но Севасто­польская авиагруппа совершила 131 самолето-вылет, в том числе 20 бомбардировщиками и 27 штурмовиками. Были уничтожены зенитная и минометная батареи, две бронема­шины, бензоцистерна и большое количество живой силы. Не­мецкая авиация действовала группами не более трех машин над линией фронта и одиночными разведчиками над портом. Вылетавшая для прикрытия пара в составе командира 8-го иап подполковника К. И. Юмашева и инспектора по технике пилотирования ВВС ЧФ майора Наумова сбила один Hs-126, а один Ju-88 уничтожила зенитная артиллерия. Советская сто­рона потерь в самолетах не понесла.

23-го на фронте установилась суточная передышка, которую командование IV авиакорпуса попыталось использовать для нанесения ударов по советским аэродромам. Днем пять «юн­керсов» безрезультатно бомбили ВПП в Анапе, которая ис­пользовалась советской стороной для перегонки самолетов в Севастополь. Аэродром Херсонесский маяк подвергся нале­там нескольких троек бомбардировщиков, пытавшихся пора­зить цель через «окна» в облаках. Единственным их успехом стало повреждение одного «яка» и ранение пилота ст. лейте­нанта Арефина. Защищая аэродром, советские летчики про­извели 56 самолето-вылетов и 21 индивидуальный воздуш­ный бой. По их докладам, противник лишился одного Ju-88 и двух Bf-109. По немецким данным, в этот день истребителями был сбит Не-111 из 3/KG 27 (экипаж выпрыгнул с парашюта­ми), а другой «хейнкель» из той же эскадрильи был подбит зе­нитным огнем и совершил экстренную посадку в Херсоне. Собственные потери у советской стороны отсутствовали. Ак­тивность советской ударной авиации после перенапряжения предыдущих дней несколько снизилась и составила 10 выле­тов бомбардировщиков и 20 штурмовиков. Главным же собы­тием дня стало прибытие на транспортах в Севастополь части сил 345-й стрелковой дивизии (5250 человек, 21 орудие).

На следующий день бойцы этого соединения приняли уча­стие в контратаках в районе севернее станции Мекензиевы горы, где утром прорвался полк немцев. И снова советская авиация более активно поддерживала свои наземные войска, чем люфтваффе. Самолеты последних над полем боя практи­чески не появлялись, в то время как 11 бомбардировщиков и 23 штурмовика СОРа повредили два танка, уничтожили бро­немашину, минометную батарею и большое количество ата­кующей пехоты. Порт работал с исключительной нагрузкой. В тот день он принял корабли и суда, на которых в Севастополь прибыли десять маршевых рот, вторая часть 345-й дивизии и 81-й отдельный танковый батальон (26 танков Т-26). Истреби­тели сделали для прикрытия судов 42 вылета, но противник даже не попытался воспрепятствовать этому наращиванию сил.

25-го велись бои местного значения в районе Чоргуня, ко­торые были использованы авиацией обеих сторон для приве­дения себя в порядок. Авиагруппа СОРа сделала всего 27 са­молето-вылетов, причем только три — ударными самолетами.

Вторая фаза штурма началась 26 декабря. Теперь немцы уже не пытались атаковать на широком фронте, хотя бы даже для того, чтобы сковать советские силы на других направле­ниях. В своих мемуарах фельдмаршал Манштейн так описывал общий ход штурма:

«Нет возможности подробно излагать здесь ход наступле­ния. Необходимо было сначала выбить противника внезап­ным ударом из полосы обеспечения на участке между реками Бельбек и Кача. Одновре­менно нужно было захва­тить его опорные пункты в долине Бельбека и на воз­вышенном южном берегу реки. Дальше наступление должно было вестись уже через гласис крепости к бухте Северной. Основную тяжесть боя несла храбрая 22-я Нижнесаксонская пе­хотная дивизия во главе с ее отличнейшим команди­ром генерал-лейтенантом Вольфом; от нее же зависел успех. Она очистила от про­тивника полосу обеспече­ния между реками Кача и Бельбек, вместе с насту­павшей южнее 132-й пд штурмовала высоты на юж­ном берегу долины реки Бельбек и прорвалась уже в зону укреплений южнее до­лины. Но клин наступления становился все уже, так как 50-я пд и 24-я пд, наступав­шие с востока в направле­нии на бухту Северную, не продвинулись сколько-нибудь заметно в поросшей почти непроходимым кустарником гористой местности. В бо­ях за упорно обороняемые противником долговременные со­оружения войска несли большие потери».

Тем не менее к исходу того дня противнику удалось еще на один километр потеснить советские войска к югу. До Север­ной бухты оставалось всего три километра, и немецкому ко­мандующему казалось, что еще одно усилие — и цель будет достигнута. Немцы подавляли оборону огнем тяжелой артил­лерии и штурмовых орудий, наши атакующих — огнем кора­бельной артиллерии, ДОТов и налетами авиации. Авиагруппа СОРа совершила в те сутки 97 самолето-вылетов, включая 16 бомбардировщиками и 31 штурмовиками. Был подбит один танк, уничтожены семь автомашин, две минометные батареи и две роты пехоты. Понимая важность этих ударов, советские авиаторы попытались повысить их точность за счет снижения высоты штурмовки и впервые за долгое время понесли поте­ри от зенитного огня. Один из сопровождающих «Яков» упал в море в районе Качи (сержант Степанов погиб), а два Пе-2 и два Ил-2 получили повреждения. Кроме того, при посадке в сумерках разбился И-153, но его пилот не пострадал. Для восполнения потерь в этот день с Кавказа перелетел еще один Пе-2. Немцы лишились одного «юнкерса» из состава 9/KG 51 вместе с экипажем, но обстоятельства и район этой потери точно неизвестны.

В этот же день командующий ВВС ЧФ генерал-майор авиации Н. А. Остряков направил в штаб ВВС ВМФ справку о боевой работе Севастопольской авиагруппы за период с 17 по 26 декабря. Приведенные в ней цифры выглядят весьма впе­чатляюще. За десять дней интенсивных боев произведено 1106 самолето-вылетов. 148 из них совершили бомбардиров­щики, 204 — штурмовики и 20 — самолеты МБР-2. Еще 247 вылетов совершили истребители сопровождения, причем бо­лее чем в половине случаев они также наносили штурмовые удары реактивными снарядами и пулеметным огнем. Чтобы добиться таких значительных показателей, экипажи Пе-2 в от­дельные дни совершали до семи вылетов, Ил-2 — до четырех, истребители — до четырех-пяти. На головы немецких солдат обрушились 10 ФАБ-250, 1050 ФАБ-100, 488 ФАБ-50, 287 АО-­25, 10 270 АО-2.5, 1829 РС-82 — всего более 170 тонн боевой нагрузки. Было уничтожено (без подбитых) пять танков, шесть бронемашин, 4 полевых орудия, 14 минометов, 80 автома­шин, выведено из строя 1,5—2 полка пехоты. Если учесть, что общий периметр сухопутной обороны СОРа к началу штурма составлял 35 километров, а ширина активного участ­ка не более 10, то можно прийти к выводу, что подобной по своей плотности авиационной поддержки советские войска в тот момент не имели ни на одном другом участке советско-германского фронта. Для прикрытия базы истребители выле­тали 440 раз. В воздухе они без собственных потерь сбили 18 немецких самолетов, в том числе — четыре бомбардировщи­ка над аэродромом Херсонесский маяк. Противник дважды пытался подавить нашу авиацию на аэродроме бомбовыми ударами, но не смог уничтожить там ни одного самолета.