Воздушная битва за Севастополь. 1941-1942 - Мирослав Морозов

8 ноября было в основном посвящено перебазированию советской авиации на новые аэродромы, в связи с чем авиа­группе СОРа удалось нанести только два удара по войскам противника: в первой половине дня силами одного Ил-2, шес­ти И-16 в районе Черкез-Кермен и во вторую половину сила­ми двух Ил-2, восьми И-16, трех ЛаГГ-3, двух Як-1 в районе Уппа и Кучки. Налеты имели цель задержать подход враже­ских резервов в район занятого немцами в предыдущий день хутора Мекензия, где с утра в контратаку перешла 7-я бригада морской пехоты. Увы, удары оказались слабыми, и наземное контрнаступление успехом не увенчалось.

Ожесточенные бои в районе Дуванкоя и Мекензии продол­жались и весь следующий день. Морским пехотинцам все-та­ки не удалось выбить противника из обоих пунктов, но и диви­зии 54-го корпуса оказались обескровлены настолько, что в последующие дни участия в наступлении почти не принимали. В ночь на 9-е их сосредоточение бомбили семь И-5 и четыре У-26, но в светлое время ни одного вылета произвести не уда­лось, если не считать полетов И-16 на разведку. Истребители немецкой группы III/JG 77 в этот день действовали на керчен­ском направлении, где сбили два ДБ-3, осуществлявших днев­ную бомбежку немецких тылов без истребительного сопрово­ждения. И в последующие дни вплоть до падения Керчи 16 но­ября «мессершмиттов» в воздухе над СОРом не наблюдалось.

Плохие погодные условия стали причиной того, что 10 нояб­ря советская авиация нанесла всего один штурмовой удар — в 13.44 силами трех Ил-2 и пяти И-16 по автоколонне в районе станции Сюрень. Шесть И-16 вылетали на разведку, причем один из них (летчик Сверлов) был сбит огнем с земли.

И на следующий день активность авиации продолжала ос­таваться незначительной. Перед рассветом И-5 и У-26 совер­шили 22 самолето-вылета для ночной штурмовки районов со­средоточения у Черкез-Кермена, а шесть МБР-2 бомбили Бахчисарай. Днем совершались только разведывательные вылеты. Тем временем на земле развернулась вторая фаза немецкого наступления — 72-я пехотная дивизия при под­держке штурмовых орудий нанесла неожиданный и сильный удар вдоль Ялтинского шоссе в направлении Балаклавы. В пер­вый день немцам удалось захватить деревни Варнутка и Ку­чук-Мускомья. Это наступление вызвало большое беспокой­ство в штабе СОРа, поскольку балаклавское направление прикрывала крайне ослабленная в период отступления из Се­верного Крыма 2-я кавалерийская дивизия Приморской ар­мии. В последующие дни все силы авиации были брошены именно на это направление. На рассвете 12-го войска про­тивника в районе Варнутки бомбили пять МБР-2, семь И-5 и четыре У-26. В 11.35 автоколонну в районе Байдар штурмова­ли три Ил-2 и четыре И-16. Как указано в оперсводке, дейст­вовать во вторую половину дня не позволили погодные усло­вия. В то же время они не помешали немецкой авиации бом­бить с большой высоты Севастополь!

12 ноября немецкая авиация нанесла удар большой силы по севастопольскому порту, что заставило командование ВВС ЧФ вновь обратить внимание на аэродромы противника. Пе­ред рассветом 13-го ВПП в Сарабузе, Симферополе и Саки атаковали шесть И-5, четыре У-26 и семь МБР-2. Три других И-5 и четыре У-26 бомбили войска противника в районе Чер­кез-Кермен. Днем главное внимание было уделено враже­ским войскам на ялтинском шоссе. Дважды тройки Ил-2 в со­провождении такого же числа И-16 атаковали колонны в рай­оне Байдар и Варнутки. Впервые с начала севастопольской обороны в дневном налете приняли участие бомбардировщи­ки, накануне перелетевшие на Херсонесский маяк с Кавка­за — тройка Пе-2 в 14.40 бомбила немецкие подразделения в районе Кучук-Мускомья. По итогам дня 30 вражеских автома­шин считались уничтоженными и выведенными из строя.

Низкая облачность ночью и в первую половину дня 14-го мешала вести боевые действия авиации обеих сторон. Во вторую половину четыре Ил-2 в сопровождении такого же числа И-16 дважды вылетали для атаки колонн в районе Вар­нутки. При возвращении со второго удара один из «ишачков», по-видимому, поврежденный зенитками, упал в море. Так по­гиб заместитель командира 3-й эскадрильи 8-го иап ст. лей­тенант Василий Пьянов. Боевая работа на следующий день потерями не сопровождалась. Пять МБР ночью бомбили Са­рабуз, шесть И-5 — Варнутку, днем по ближним тылам немцев в том же районе «отстрелялись» два Пе-2, восемь Ил-2 и пять И-16. На земле продолжались ожесточенные бои, высоты восточнее Балаклавы по нескольку раз переходили из рук в руки, но угроза немецкого прорыва уже сошла на нет. 16 и 17 ноября боевая работа велась по тому же сценарию: ночью МБР, И-5 и У-26 (всего 31 самолето-вылет), днем — Ил-2 и И-16 (всего 26 самолето-вылетов) в районе Варнутки, Камары, Черкез-Кермен и Шули. Особо примечательным являлся тот факт, что все эти удары не сопровождались потерями самоле­тов и летчиков. К. Д. Денисов вспоминал об одном из вылетов:

« — На восточной окраине поселка Камары обнаружено 35 вражеских танков в готовности поддержать атаку своих войск, — услышал я в телефонной трубке голос Алексея Ко­лосова (начальник штаба 8-го иап. — М. М.). — Сколько само­летов можете поднять?

Ответил, что у меня одиннадцать машин готовы к вылету, а две — в текущем ремонте.

— Понятно. Командир группы приказал: во взаимодейст­вии с восемью Ил-2 всем составом эскадрильи нанести удар по скоплению вражеских танков. Взлет — через 15 минут.

Взлетели «ильюшины», за ними наши «ишачки», а потом и четыре «яка», усиливавшие прикрытие.

Через 17 минут мы над целью. Атакуют «илы», мы пока вы­ше их на 300 метров — я во главе тройки, а остальные пара­ми — ходим по кругу. «Илы» — основная ударная сила, мы как бы второй эшелон, обязанный в первую очередь прикрыть штурмовиков с воздуха.

На окраине поселка Камары уже занялось несколько по­жаров. «Илы» отработали, пора нам добавлять горячего. На­жав кнопку включения передатчика, передаю команду:

— «Ястребы», я — «Краб-один»! Принимайте прикрытие «горбатых», атакуем цель.

— «Ястреб-двенадцатый», понял. Прикрываем! — после­довал ответ.

В первой атаке мы применили реактивные снаряды, во второй — пулеметный огонь. Вражеские зенитчики, оправив­шиеся от первоначального шока, свирепствовали вовсю, но все самолеты эскадрильи вернулись на свой аэродром.

Когда подвели итоги вылета, получили данные о положении в районе цели, стало ясно, что наши войска, поддержанные авиа­цией, сорвали контратаку врага, на поле боя противник оставил несколько подбитых танков, сотни трупов солдат и офицеров».

18 ноября впервые группа в составе пяти Ил-2, четырех И-16 и двух МиГ-3 штурмовала немецкие атакующие войска непо­средственно на линии фронта, в районе высоты 198,1 м, унич­тожив до двух рот пехоты. Единственной потерей суток стал И-5 летчика Смирнова, который при ночной посадке на аэро­дроме Куликово поле скапотировал и сгорел. Пилот остался невредим.

В период с 19 по первую половину 21 ноября в небе висели низкие тучи, а над землей — низкий туман. Тем не менее с Кавказа в Севастополь перелетели два Пе-2, 2 ГСТ, один МТБ-2 и один МБР-2. На земле велись бои местного значения, но ут­ром 21-го немцы вновь нанесли сильный удар в направлении Камар и Чоргуня. Во второй половине дня небо распогоди­лось, после чего самолеты авиагруппы СОРа произвели три удара по наступающим немецким войскам в районе высот 479,4 м, 567,7 м, 555,3 м, по вторым эшелонам в районе Варнут­ки и Шули. На задания слетали четырнадцать Ил-2, три Пе-2 и одиннадцать И-16, которые, по докладам, уничтожили 30 ав­томашин и до роты пехоты. Подтвердились они или нет, не так уж и важно, главное другое — этот день стал последним, в ко­торый войска Манштейна пытались продвинуться вперед на балаклавском направлении, последним днем, когда они пыта­лись взять Севастополь с ходу. За десять дней второй фазы наступления, которое велось и в темное время суток, немцам удалось вклиниться в советские позиции всего на 3—4 км.