Воздушная битва за Севастополь. 1941-1942 - Мирослав Морозов

8 ноября немецкая авиация над главной базой не показы­валась, если не считать попытки нескольких самолетов сбро­сить мины на выходном фарватере после наступления темноты. Эта постановка вреда не причинила, поскольку к тому време­ни советской стороне уже удалось создать электромагнитные тралы и размагнитить наиболее ценные корабли флота.

С 9 ноября немецкая авиация над Севастополем заметно активизировалась. По-видимому, это было связано с тем, что со второй половины 8 ноября в поддержке войск СОРа начали принимать участие крейсера «Червона Украина», к которому на следующий день присоединился «Красный Крым». За 8—12 ноября оба крейсера расстреляли более 500 130-мм сна­рядов. Их огонь мешал продвижению немецких войск в рай­оне Черкез-Кермен, а после возобновления наступления 11 ноября — в районе Балаклавы. Это не осталось не замечен­ным немецкой воздушной разведкой. В течение 9-го самоле­ты люфтваффе семь раз атаковали порт, совершив около 75 самолето-пролетов. В городе взорвалось до 70 крупных авиа­бомб, пострадал морской госпиталь, но корабли так и оста­лись неповрежденными. К сожалению, советские истребите­ли не смогли оказать противнику должного противодействия. Лишь мл. лейтенант Маркитанов на Як-1 при отражении нале­та в 08.55 доложил о сбитии одного Ju-87 (не подтверждено). Спустя два часа при взлете по тревоге на самолете Маркита­нова забарахлил мотор, и «як» упал в море. Летчику, к сча­стью, удалось выбраться из машины, после чего его спас тор­педный катер.

10 ноября база пережила еще один массированный на­лет — вечером 12 немецких бомбардировщиков сбросили на город и порт 42 тяжелые авиабомбы, сумев разрушить один из цехов судоремонтного завода. Перехватить самолеты про­тивника нашим истребителям не удалось. То же произошло на следующий день, когда немецкая авиация совершила один дневной (силами пяти бомбардировщиков) и один вечерний (по-видимому, для минирования) налеты на порт.

Переломный момент наступил 12 ноября. С утра над горо­дом висела низкая облачность, было пасмурно и туманно. На­летов немецкой авиации не ожидалось. В 09.00 управляющий огнем крейсера «Червона Украина», получив заявку от коррек­тировочного поста, открыл огонь из четырех орудий правого борта по скоплению вражеских войск под Балаклавой. После восьми залпов было доложено о поражении цели, последова­ла команда дежурного артиллериста: «Дробь, орудия на ноль». Это были последние залпы главного калибра «Черво­ной Украины».

Перед самым обедом, когда бачковые уже выстроились в очередь у камбуза, была сыграна боевая тревога. В направле­нии от Павловского мыска на город заходила девятка бомбар­дировщиков Не-111. На некотором расстоянии от них двига­лась еще одна группа из трех машин. Ими являлась тройка Ju-87 из группы I/StG 77, ведомая командиром эскадрильи ка­питаном Ортхофером. Самолеты шли на высоте около 3000 м курсом на крейсер. Первой открыла огонь спаренная носовая 100-мм зенитная установка, к ней сразу присоединилась та­кая же установка с правого борта в корме. Вокруг самолетов начали вспыхивать белые облачка разрывов. Видно было, как строй «хейнкелей» начал распадаться, не дойдя до береговой черты Южной бухты. Первая девятка сбросила бомбы на Ко­рабельную сторону и акваторию судоремонтного завода. В этот момент крейсер атаковала замыкающая тройка «юнкерсов». Первая бомба массой 250 кг разорвалась по правому борту на расстоянии 5—7 м от корабля в районе шкафута. Крупный осколок попал в помещение лазарета и вызвал пожар. За пер­вой бомбой сразу же последовала вторая такой же мощности. Она пробила верхнюю палубу по левому борту и разорвалась в механической мастерской, образовав пробоину в палубе диаметром около 10 м. Четвертый торпедный аппарат был со­рван с места и сброшен в воду. Возник огромный очаг пожара, который мгновенно соединился с пожаром, пылавшим на правом борту.

Огонь быстро распространялся по развороченному взры­вом деревянному настилу верхней палубы, охватывая ростры, кормовой мостик и надстройки. Огромный язык пламени взвился к небу. Когда огонь достиг бочек с бензином, нахо­дившихся на левом шкафуте, они, пробитые осколками, ката­лись по палубе, разливая бензин, который тут же вспыхивал. Шкафут горел от борта до борта, огненный столб достигал до высоты грот-марса. Пламя вот-вот грозило перекинуться на третий торпедный аппарат, заряженный боевыми торпедами. Бушевавшим огнем корабль был поделен на две части. Борь­ба с пожаром велась одновременно с трех сторон и спустя 20 минут завершилась победой экипажа. Куда хуже было начав­шееся в результате близкого разрыва первой бомбы затопле­ние кормовых котельных отделений, которые морякам вскоре пришлось оставить.

Тем временем «хейнкелей» сменили 11 Ju-88 из эскадры KG 51. Они шли двумя группами на высоте 2500 м с юга, вдоль Южной бухты курсом прямо на «Червону Украину». Снова уда­рили с юта 100-мм артустановки. Бомбардировщики зашли со стороны солнца и стремительно спикировали на корабль. Бомбы рвались с обоих бортов, поднимая огромные столбы воды. Но вот с бака, подавляя собой всю эту мешанину звуков от стрельбы зениток и пулеметов, разрывов бомб и воя само­летов, отчетливо послышались один за другим два глухих взрыва, содрогнувших крейсер. Командир электромеханиче­ской боевой части так и записал в вахтенном журнале: «Ко­рабль, приподнявшись носом, задрожал, а потом, качнувшись, снова погрузился в воду с дифферентом на нос и креном 4 градуса на левый борт». На самом деле прямых попаданий не было, но две 500-килограммовые бомбы со взрывателями за­медленного действия взорвались на дне бухты в непосредст­венной близости от корабля: одна — по правому борту у носовой оконечности, другая — по левому борту в районе второй ды­мовой трубы. Возникшие в результате их подводные пробои­ны размером 10 и 8 квадратных метров очень быстро привели к тому, что крейсер сел носом на грунт. Началось затопление носовых котельных отделений. Многие вспомогательные ме­ханизмы были повреждены взрывами, другие не могли быть запущены из-за недостатка пара и электроэнергии. Завести пластыри на огромные пробоины не удалось. Оставшиеся в исправном состоянии водоотливные средства не справлялись с поступлением воды. Поздно вечером, чтобы об­легчить корабль, с него при помощи плавучего крана на­чали снимать артиллерий­ские орудия и оставшиеся снаряды. Одновременно об­наружилось быстрое возрас­тание крена на левый борт. К полуночи он составлял 6,5, к 2 часам 13 ноября — 9, а к 03.30 — 25 градусов. Только тогда последовала команда покинуть обреченный ко­рабль. Экипаж, за исключе­нием 21 погибшего и 120 ра­неных, которые были эвакуи­рованы раньше, сошел на берег. Около 04.20 утра крейсер лег на борт и зато­нул на глубине 13—16 мет­ров. На поверхности оста­лись только мачты, правая кромка шкафута и часть сред­ней дымовой трубы.

Легкий крейсер «Червона ­Украина» стал самым крупным кораблем советского военно­морского флота, потопленным люфтваффе за годы Великой Отечественной войны[1]. Спущенный на воду в 1915 г. и достро­енный только в 1927 г. при советской власти, он являлся до­вольно знаменитым кораблем ВМФ СССР в межвоенный пе­риод. В июле 1929 г. двухдневный поход на крейсере из Сева­стополя в Сочи совершил генеральный секретарь Коммунисти­ческой партии И. В. Сталин. С 1926 по 1929 г. на младших ко­мандирских должностях «Червоны Украины» служил будущий нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов, он же с ноября 1933 г. по август 1936 г. являлся командиром корабля. Потопление крейсера можно рассматривать как личное оскорбление, нанесенное немецкой авиацией адмиралу Кузнецову, впрочем, в тяжелых условиях 1941 г. оно не было ни первым, ни последним. Ос­новной причиной гибели корабля признали то обстоятельст­во, что в течение пяти дней поддержки войск СОРа он ни разу не поменял огневой позиции, что дало возможность немцам тщательно разработать и осуществить план по его уничтоже­нию.