Цена разрушения. Создание и гибель нацистской экономики - Адам Туз

Общей чертой в карьере Борбета и Роланда в металлургии было их увлечение производством высококачественной электростали, без которой перевооружение было бы невозможно^[389]. Если рассматривать только голые цифры производства угля и стали, то можно получить неожиданное впечатление, что германская тяжелая промышленность довольно неохотно участвовала в перевооружении (см. Приложение, таблица А2). Добыча угля сильно отставала от общего роста промышленного производства, а производство стали возрастало не слишком-то стремительными темпами. Не составит труда найти и причину такой медлительности. Еще с начала 1920-х гг. рурские управляющие пытались что-то сделать с хроническим переизбытком мощностей – наследием «сверхинвестиций» времен Первой мировой войны и последовавшей гиперинфляции^[390]. Перед лицом оружейного бума 1930-х гг. они не собирались повторять свою ошибку. Однако совокупные цифры дают лишь одну часть картины. Несмотря на то что опасения в отношении избыточных мощностей, возможно, сдерживали общий рост производства в некоторых ключевых отраслях тяжелой промышленности – и в первую очередь в производстве специальной электростали, – они не сопровождались конфликтом интересов между нуждами перевооружения и стремлением промышленников к получению прибыли. Высококачественная электросталь требовалась для перевооружения и в то же время сулила большие барыши в будущем. Если производство обычной стали в Германии даже в лучшие годы едва достигало половины объемов производства в США, то в области производства электростали Германия к 1939 г. сравнялась с Америкой^[391]. Под предводительством Борбета и Роланда объемы выпуска специальной высококачественной стали с 1929 по 1939 г. увеличились в семь раз.

V

В отличие от химической и сталеплавильной отраслей, в которых режиму приходилось иметь дело с крупными устоявшимися производителями, наиболее радикально государство вмешалось в работу незначительного по масштабу сектора (на 1933 г.). История авиационной промышленности в Третьем рейхе заслуживает того, чтобы на ее примере изучать всю индустриальную историю режима^[392]. В 1932 г. в немецкой авиационной промышленности было занято 3200 человек, производивших не более сотни самолетов в год. Менее чем за десять лет режим, потратив миллиарды рейхсмарок, создал мощную индустрию по производству самолетов и авиадвигателей. Она давала работу не менее четверти миллиона человек и была способна ежегодно выпускать более 10 тыс. самых современных военных самолетов в мире. Из всех последствий перевооружения для промышленности это было наиболее масштабным. С авиационным производством были непосредственно связаны группа Флика, Deschi-mag, Henschel и Blohm & Voss, входившие в список ста крупнейших фирм Германии^[393]. Аналогичным образом, Daimler-Benz и BMW, известные в первую очередь своими автомобилями и мотоциклами, занимали заметные места в этом рейтинге, главным образом благодаря быстрому росту производства авиамоторов. Другие детали для стремительно расширявшихся сил люфтваффе поставляли Siemens и AEG, как непосредственно, так и через находившееся в их совместном владении дочернее предприятие Telefunken. Кроме того, крупными поставщиками для люфтваффе являлись ITT-Lorenz, Bosch и Vereinigte Deutsche Metallwerke (последние находились под контролем Metallgesellschafi). Алюминий и магний поставляли Vereinigte Aluminiumwerke, которыми владели государственный холдинг VIAG и IG Farben. Производством высококачественных стальных отливок для авиации занимались Deutsche Edelstahlwerke Роланда и Krupp. Но наряду со вкладом, внесенным этими индустриальными корпорациями, работавшими в самых разных секторах, поражает то, что в списке крупнейших германских корпораций конца 1930-х гг. присутствует не менее шести специализированных авиастроительных предприятий, ни одно из которых в 1933 г. не входило даже в список 500 крупнейших фирм. К 1938 г. Junkers, еще не вступив в самый драматический период расширения производства, уже стоял рядом с Daimler-Benz в качестве 12-го из крупнейших частных нанимателей Германии. Ниже в этом списке присутствовали Arado, Heinkel, Dornier, Focke-Wulf и фирма Bayerische Flugzeugwerke, более известная как Messerschmitt.

В отличие от судоверфей и предприятий, производивших пушки и танки, авиазаводы почти не занимались выпуском гражданской продукции^[394]. Выпускавшиеся этими заводами военные самолеты к концу 1930-х гг. не имели практически никакой коммерческой ценности. Для всех занятых на обширных специальных производственных мощностях, созданных усилиями Министерства авиации, не существовало никакой альтернативной работы в гражданском секторе. Хотя все эти фирмы, кроме Junkers, номинально принадлежали частным лицам, все они были детищами Рейхсминистерства авиации и его директора, статс-секретаря Эрхарда Мильха. Поэтому в принципе крупнейший из новых промышленных секторов Германии не просто находился под контролем государства. Он появился на свет благодаря государственной инициативе, государственному финансированию и государственному руководству. Более того, в его основе лежал один из наиболее вопиющих случаев насилия по отношению к бизнесменам-неевреям в истории Третьего рейха. Рано утром 17 октября 1933 г. д-р Гуго Юнкере был арестован в своем загородном доме в Байришцелле по обвинению в измене^[395]. Юнкере был одним из создателей германской авиации, прославленным инженером, сконструировавшим на своем заводе в Дессау первый в мире цельнометаллический самолет. Завод Юнкерса при его скромных размерах был крупнейшим авиастроительным предприятием в Германии. Существует мнение о том, что фирму Гуго Юнкерса экспроприировали из-за его интернационалистических и пацифистских наклонностей. Но на самом деле Юнкере был консервативным националистом, с готовностью принявшим участие в перевооружении. Причиной постигших его неприятностей служило лишь то, что он владел крупнейшим в Германии авиазаводом, на который позарились Геринг и его статс-секретарь Эрхард Мильх. В 1920-е гг. Юнкере конфликтовал с германскими военными по вопросу о будущем развития ВВС. Новые власть имущие не собирались вступать с ним в дискуссии. После суток, проведенных в полицейском участке, Юнкере согласился передать свою фирму государству. Управление ею было доверено Генриху Коппенбергу (1880–1960), ветерану индустриального конгломерата Флика, который, подобно Крауху в химической промышленности и Фоглеру и Борбету в сталелитейной отрасли, сделал себе имя на поставках вооружений во время Первой мировой войны^[396]. В наблюдательном совете Junkers его поддерживали Гельмут Ренерт, вскоре после этого возглавивший контролировавшуюся государством фирму Rheinmetall, Карл Раше, Эмиль Майер из подконтрольного государству Dresdner Bank и вездесущий Вильгельм Кепплер. То, что тот же самый тандем Кепплер – Коппенберг сыграл ключевую роль в создании фирмы Brabag, занимавшейся производством синтетического топлива, явно не было случайностью.