Цена разрушения. Создание и гибель нацистской экономики - Адам Туз

Vestag, как и Krupp, в годы депрессии понесла тяжелые убытки и стремилась получить военные заказы. Но у нее имелись еще более насущные, чем у Krupp, причины для достижения дружественного modus vivendi с новым режимом. После того как Гитлер в 1933 г. прочно взял власть в свои руки, самой неотложной задачей для руководства Vestag стала гладкая реприватизация паев, в начале 1932 г. перешедших в собственность государства. Тиссена в этих усилиях поддерживал Альберт Феглер (1877–1945), председатель совета директоров Vestag, принимавший активное участие в Machtergreifung’e^[381]. Феглер начал свою карьеру скромным инженером и получил известность как один из наиболее способных помощников Гуго Стиннеса. После смерти Стиннеса в апреле 1924 г. Феглер стал виднейшей фигурой в немецкой тяжелой промышленности и одним из архитекторов Vestag. В 1933 г. именно Феглер обратился к Гитлеру с грандиозным предложением о создании новой топливной индустрии на основе угольной отрасли. Этот план явно замышлялся как одно из мероприятий в рамках общей реорганизации угольной промышленности, включавшей также печально известные маневры, в результате которых Пауль Сильверберг, ведущий еврейский промышленник Германии, лишился контроля над производителем лигнита Rheinbraun и отправился в изгнание в Швейцарию^[382]. Весной 1933 г. Феглер был награжден за свое сотрудничество назначением в наблюдательный совет государственного промышленного холдинга VIAG. Когда же Шахт стал искать промышленника, которому можно было бы поручить надзор за банками, Феглер стал очевидной кандидатурой^[383]. Помимо того, что акции Vestag без особых эксцессов вернулись в частные руки, крупнейшая сталеплавильная фирма Германии еще и заняла командные высоты в новой организационной структуре, созданной Шахтом для стальной отрасли^[384]. Во главе деловых групп для литейных заводов и горной промышленности встали люди, связанные с Vestag, а главой деловой группы для самой сталеплавильной индустрии Шахт назначил Эрнста Пенсгена (1871–1949). Пенсген, родившийся в семье рурских промышленников, с 1926 г. был заместителем Феглера в Vestag и являлся там ведущим специалистом по картелям^[385]. С 1930 г. он возглавлял германский стальной картель и председательствовал в региональном совете рурской тяжелой промышленности. Однако куда более важной оказалась роль, которую Пенсген сыграл в создании Международного стального картеля в 1926 г., а также его чрезвычайно тесные связи с люксембургским стальным гигантом ARBED и его директором Алоизом Майером. В 1935 г. Пенсген оказался очевидным кандидатом в качестве преемника Альберта Феглера как главы Vestag, когда Феглер «получил повышение», войдя в состав наблюдательного совета.

В то время как навыки Феглера как переговорщика позволили провести Vestag сквозь политические пертурбации Machtergreifung а, задача получения щедрых военных заказов была поручена дочерним структурам корпорации. В первую очередь речь шла о Bochumer Verein, во главе с Вальтером Борбетом (1881–1942), и Deutsche Edelstahlwerke – компании, специализировавшейся на производстве высококачественной стали, чей молодой начальник Вальтер Роланд (1898–1981) явно метил очень высоко. Борбет и Роланд представляли два поколения рурского милитаризма от металлургии. Борбет принадлежал к «державникам» старой школы^[386]. Кроме того, он был увлеченным производителем оружия, всю жизнь завидовавшим Круппу с его претензиями на приоритет в этой сфере. Во время Первой мировой войны Борбет первым наладил производство дешевой пушечной стали, требовавшей минимума импортных сплавов, а в 1920-е гг. он превратил Bochumer Verein в один из центров по освоению центробежного литья – революционного процесса, в ходе которого пушечные стволы, прежде производившиеся путем высверливания стальных болванок, отливались из расплавленного металла. Для Вальтера Роланда возрождение немецкой армии было не менее лично важным, чем для Борбета^[387]. В 1916 г. Роланд подростком-добровольцем вступил в инженерный корпус и принял участие в последних этапах битвы при Вердене. Он остался в живых, но его любимый брат Фриц погиб рядом с ним в бою в мае 1917 г. 1918 год вовсе не стал для Роланда концом войны. Некоторые из наиболее ярких эпизодов в его мемуарах связаны с его противодействием оккупации Рура французами в 1923 г. Когда Гитлер в 1935 г. открыто объявил о перевооружении Германии, Роланд, занимавший в тот момент ответственную должность в Vestag, немедленно воспользовался возможностью и продолжил свою военную карьеру, вступив в 11-й танковый полк в качестве капитана запаса и с энтузиазмом принимая участие в маневрах. Таким образом будущий генеральный директор Ves-tag лично ознакомился с машинами, благодаря которым он получил прозвище Танковый Роланд.

Борбет, в свою очередь, в 1933 г. едва мог сдержать свой восторг. Уже через несколько месяцев после захвата власти нацистами он активно обсуждал заказы Mefo с Эрхардом Мильхом из Министерства авиации и генералом Бломбергом. В 1934 г. он удостоился первой личной беседы с Гитлером, на которой обсуждались вопросы перевооружения, а в 1935 г. принимал в Бохуме не только генерала Бломберга (министра обороны), но и Геринга (ВВС), адмирала Редера (флот), генерала Фрича (армейского главнокомандующего) и самого Гитлера. В 1934 г. по предложению вермахта Bochumer Verein приобрел обанкротившуюся машиностроительную фирму HANOMAG с тем, чтобы развернуть на ее мощностях производство артиллерии^[388]. И Борбет был вознагражден за свой энтузиазм стабильным потоком военных заказов: их стоимость выросла от 30 млн рейхсмарок в 1934 г. до 50 млн марок в следующем году, почти догнав стоимость заказов, полученных Круппом. Пусть Борбет и Bochumer Verein не были создателями пушек для вермахта, но именно успехи Борбета в разработке технологии центробежного литья позволили наладить недорогое массовое производство знаменитых 88-мм зенитных пушек, разработанных совместно фирмами Krupp и Rheinmetall. В свою очередь, усилиями Вальтера Роланда предприятие Deutsche Edelstahlwerke превратилось в главного кандидата на производство корпусов танков. Завод в Крефельде не только выпускал высококачественную электросталь, но и стал мировым лидером в освоении сложной технологии сварки броневых плит – настоящий прорыв в производстве современных танков.