Тьма египетская - Михаил Попов

— Но если собрать всех сыновей ваших открытых данников, то получится три-четыре десятка юношей, но известно, что в ваших школах обучаются многие сотни «царских детей».

— Более двух тысяч. Далеко не все они выходят впоследствии из разряда «царских детей» в круг «царских друзей», не все равны способностями и усердием. Многие остаются лишь писцами, школьными надзирателями, библиотекарями, дворцовыми распорядителями, помощниками учителей, просто солдатами внутренней стражи. Но зато уж великолепными и великолепно верными солдатами. «Царские друзья» — это армейские офицеры, кормчие главнейших кораблей, начальники крепостей, богатейшие купцы и ростовщики, живущие повсюду, где торгуют. И главное — наши тайные послы при каждом правящем доме. Глаза, уши, слово и воля Авариса в пределах всего мира, освещаемого солнцем и луною. И совсем уж немногие поднимаются так высоко, что их начинают величать «царскими братьями». Таких всего лишь полтора-два десятка, и они есть главный царский совет. Это главный казначей, начальник конницы, главный школьный распорядитель, хранитель архива, хранитель «Дома женщин», управитель всех наук, и другие. Я тоже среди них, как главный тайный посланник и надзиратель за исполнением заведённых правил.

— Но ты не ответил — откуда берутся эти две тысячи?!

— Ты невнимательно слушал меня. Я же упомянул о «Доме женщин». В гареме живут женщины, но не царя лишь, а всего Авариса. Гарем города.

— Не хочешь ли ты сказать, что на самом деле Аварис не стоит на омерзительном грязном обычае мужеложства, а лишь распускает об этом слух. Что когда ваши всадники побивают камнями пойманного извращенца в каком-нибудь египетском городе, то действуют они не в целях маскировки, а от всей души. Что бы ты мне ни говорил сейчас, я не поверю, что ваша столица — это не вместилище грязи и скверны.

— Ты смешал в кучу разные вещи. Я постараюсь ответить тебе по порядку. Наши доблестные всадники, воины племени шаззу и других степных племён, наказывают пойманных мужеложников от всей души, ибо ненавидят и презирают их не меньше, чем правоверные египтяне. Они иногда даже сами берут в руки камни, чтобы отличиться перед наблюдающими горожанами в этом деле, дабы те перестали их называть нечистыми, что ранит их воинские души. Но не забывай, что шаззу и другие кочевники отнюдь не гиксосы, не пастухи, а лишь собаки пастухов. Это первые племена, вставшие под высокое водительство в незапамятные времена, вставшие через своих прозревших вождей. Чем более дик и свиреп народ, тем более он и наивен, и прост в управлении. Я как-нибудь расскажу тебе и эту историю, хотя она уже ощутимо попахивает обычной народной легендой. А народное наименование «нечистые», это простая путаница, я думаю, или совпадение разных причин, в одной из них наши азиаты невиновны. Зато во второй... Ты когда-нибудь принюхивался к нашим конникам? Сложное устройство их боевой одежды в сочетании с влажной жарой долины даёт этот запах, столь досаждающий нюху чистоплотных египтян. Наши конники слывут «нечистыми», потому что воняют, а не потому что предаются сношению с мужчинами.

— Это я понял, хотя не так уж часто приходилось мне обнюхивать ваших солдат.

— Поясню теперь о женщинах Авариса. «Дом женщин», и очень большой, в самом деле имеется. Он устроен в лучшей части города. Напоминает он огромный и небывалой красоты сад. Множество больших и маленьких бассейнов повсюду. Там посажены все деревья, что плодоносят в Черной Земле, но не только в ней. Доставлены туда и выращены такие, что можно было прежде видеть только в отдалённых царствах. Главное же содержание этого места — сами женщины. Как и деревья, и цветы, собраны они отовсюду. Из разных концов мира. И не просто первые попавшиеся, всё это лучшие дочери своих народов. Именно их собирают по всему свету наши тайные посланцы, и сам я несколько лет был занят этим.

— Кто же отдаёт вам своих дочерей, и именно лучших?

— Многие мечтают породниться с Аварисом, несмотря на несколько тёмный оттенок его славы. «Царскому брату» редко бывает отказ, если он вздумает жениться на царской племяннице или княжеской дочке. Когда же высокородный отец против, можно найти дорогу прямо к сердцу намеченной дочери, минуя обычаи местности. Так, например, было с дочерью правителя колхов, чьё комариное царство лежит на северном берегу самого северного моря. Узрев «царского пастуха», она воспылала, охотно предала отца и дом свой, ослеплённая славой Авариса. Овладеть душою женщины очень легко, если смотришь на неё трезвым взглядом. Взгляд же «царского пастуха» всегда трезв. Случаи, когда бы он оставлял своё высокое предназначение ради переменчивого, сварливого, неверного, вечно недомогающего, неспособного видеть истинную красоту женского существа, так редки, что даже упоминать о них нет нужды. Сам я женился четырежды на дочерях правителей городов и островов. Самое тут трудное — это дорога от её отчего дома до «Дома женщин». Молодые жёны безумствуют, не понимая своей роли. Они ведь выходят замуж не за одного отдельного гиксоса, но за весь Аварис. Сейчас три десятка царских и княжеских дочерей живут в крепости «Дома женщин», ни в чём не зная недостатка, но не обладая своими постоянными мужьями. Многих приходится выкупать у знатных, но разорившихся родителей или неудачливых купцов, утративших караван с товаром. Иных мы просто воруем.

— Как же вы определяете нужных?

— Достоинства женщины видны сразу. Ведь нам не надобны от них верность, что проверяется временем, или способности к наукам, что проверяются испытанием. Потребны стать, здоровье, то есть способность к деторождению, а они заметны сразу же, ошибок мало.

— Вас не заботит даже красота?

— Красота женщины — это смешная египетская выдумка, и вы сами не можете объяснить, что это такое. Теперь ты понял, каким образом мы и заполняем наш женский дом? Во всём мире об Аварисе идёт смутная, неопределённая слава как о месте, где исчезают лучшие девы. Нет народа, который не слагал бы сказок о великом змее, живущем под водою или под землёю и питающемся исключительно девушками. Мы не опровергаем эти удивительные и глупые россказни, ибо они нам на пользу. За ними, как за ширмою, скрывается подлинная сущность нашего царства. Пусть нас считают пожирателями юных красавиц, тем меньше опасности, что додумаются, чем на самом деле питается жизнь наша и наше могущество. В последние годы более всего собралось у нас женщин из стран северных, холодных. Ахияву и соседние племена поставляют нам лучших матерей. Знатные дома Элама и межречья измождены внутрисемейными браками. Забота о сохранении в одном семейном сосуде всей священной царской крови приводит к тому, что дети рождаются без пальцев на ногах или с поросячьими хвостами. Брать девочек из простых крестьянских домов нельзя, ибо они уже в двенадцать лет больны и кровохаркают от непосильного труда. Волей-неволей приходится обращаться к женщинам из домов с достатком. И выходит так, что здоровее всего женщины из страны Ахияву и с островов, ей подвластных. В этом дополнительная забота для хранителей женского дома, ибо, по нашим правилам, много дочерей одного племени не должны жить вместе. Есть опасность, что среди них заведётся колдунья и возбудит волнение.

— Я не понял ещё одно — ты сказал, что даже дочери иноземных царей не обладают своими мужьями. Значит, прочие тем более безмужни?