Флот и война. Балтийский флот в Первую мировую - Гаральд Граф

В этом случае лейтенант Эмме спас миноносец и всех, находившихся на нем, от верной гибели. Как опытный специалист он сейчас же понял, что после снятия колпаков взрыв неизбежен, но ни одной минуты не поколебался рискнуть своей жизнью, чтобы перерезать минреп.

16 мая произошла третья по счету катастрофа. Маленькая подлодка устаревшего типа «Сом», выйдя в открытое море поджидать неприятеля, в назначенное время не вернулась обратно. Потом уже выяснилось, что она подвернулась на курс какого-то шведского парохода и он ее протаранил. Все подробности гибели она погребла, конечно, вместе с собою, и никогда никто их не узнает. В гибели подлодок именно то и ужасно, что они гибнут так, что никому ничего не известно, где и как это произошло. Очевидно, что в большинстве случаев экипаж подлодки сознает свою гибель и даже некоторое время живет, будучи заживо погребенным, зная, что спасения уже нет и все должны неизбежно погибнуть. Можно себе представить, какими ужасными драмами под водой сопровождается их смерть, сколько из этих страдальцев сходит с ума и какие нечеловеческие муки они при этом испытывают.

19 мая, в 4 часа утра, командиру было приказано идти в Ревель. Воспользовавшись этим случаем, он решил в пути испытать наши механизмы на больших ходах; все сошло очень хорошо. Следующий день удалось посвятить стрельбе по буксируемому щиту, а 21-го мы пошли в Гельсингфорс. В пути предполагалось опять произвести стрельбу, но помешал туман и пришлось идти прямо в Гельсингфорс.

Там «Новик» простоял четыре дня, после чего его послали обратно в Моонзунд. Когда мы уже были близко от Оденсхольма, то получили радио начальника дивизии, приказавшего нам идти в Ревель. Пришлось повернуть назад, и в 1 час дня мы вошли в гавань и ошвартовались к «Сибирскому Стрелку».

Эти дни все газеты полны телеграммами о бое между английским и германским флотами, происшедшем 18–19 мая у берегов Ютландии. Англичане потеряли в нем три линейных крейсера («Куин Мэри», «Инвинсибл» и «Индефатигэбл»), три броненосных крейсера («Дифенс», «Блэк Принс» и «Уорриор») и восемь эскадренных миноносцев. Потери германского флота точно неизвестны. По немецким данным, они состоят всего из одного линейного корабля («Поммерн»), трех легких крейсеров («Висбаден», «Фрауенлоб» и «Эльбинг») и пяти эскадренных миноносцев. Едва ли немцы отделались так легко. Вероятно, их данные сильно грешат против действительности. Но, как бы там они ни скрывали потерь, рано или поздно все станет известно. Будем ждать подробностей от нашего штаба помимо официальных сообщений и газетных слухов[63].

28 мая «Новик» должен был пойти в поход совместно с «Победителем», «Громом» и «Орфеем». В полдень назначенного дня начальник дивизии перенес к нам свой флаг, и мы готовились уже выйти в море, но произошла неожиданная задержка. Оказалось, что «Гром» не успел выйти из дока, а у «Победителя» что-то испортилось в машине. В конце концов, удалось выйти из гавани только в 2 часа и то без «Грома».

Когда отряд уже был в море, командир объявил нам, что мы идем для уничтожения каравана неприятельских пароходов, идущего из Лулео в Германию. Этот караван, состоящий из пяти пароходов с грузом руды, сегодня в 7 часов вечера будет в районе Ландсорта. Идет он под конвоем четырех вооруженных сторожевых судов, одного вспомогательного крейсера и нескольких небольших миноносцев.

Чтобы задержать караван, кроме нашей флотилии выйдет еще бригада крейсеров в составе «Рюрика», «Олега» и «Богатыря». Оба наших отряда должны обнаружить караван и, вступив с ним в бой, уничтожить.

Погода стояла штилевая, но местами был туман. До Дагерорта флотилия дошла удачно, имея все время 24 узла хода, но дальше дело пошло хуже. Стало выясняться, что из-за тумана в шхерах крейсера не могли своевременно выйти в море, а у «Орфея», входившего в состав нашей флотилии, испортились три вентиляторные машинки, и он стал сильно отставать.

Эти два обстоятельства стали причиной того, что отряд неизбежно должен был опоздать к месту встречи с караваном. Следовательно, ничего больше не оставалось, как вернуться обратно. Начальник дивизии так и сделал. Он отпустил «Победителя» и «Орфея» в Ревель, а сам на «Новике» пошел в Рогокюль. На этот раз не повезло: помешали различные обстоятельства, а главное — туман. Будем надеяться, что следующая попытка будет удачнее.

Вернувшись в Рогокюль, адмирал переехал на «Сибирский Стрелок», а мы остались на якоре ждать повторения операции.

Среди событий, имевших большое значение в тот момент, надо отметить гибель английской подлодки «Е-18». Она вышла в море три недели тому назад и обратно не возвращалась, а потому не могло быть сомнения, что она погибла.

В последнем походе, 13 мая, «Е-18» удалось в 4 часа 42 минуты дня на расстоянии 30 миль от Либавы обнаружить противника. Миноносец, который подлодка немедленно атаковала, был нового типа. Мина попала ему в борт, впереди командного мостика. О происшедшем она сейчас же донесла по радио.

Спустя некоторое время начальник Службы связи сообщил интересные подробности о результате атаки подлодки «Е-18». Оказалось, что у этого миноносца был совершенно оторван нос, который, однако, затонул не сразу, а некоторое время плавал, пока из него не вышел воздух. Во время взрыва в носовом помещении находилась часть команды, которая, таким образом, была заживо погребена. Сам же миноносец был спасен.

Много позже, уже во время печатания настоящего труда, из авторитетных германских источников было получено полное подтверждение данных адмирала Непенина. Этот миноносец был «V-100». Действительно, на нем погибло 12 человек команды, попытки спасти которых не увенчались успехом. Несмотря на столь тяжкие повреждения, «V-100» был доведен до гавани. Потом ему приделали новый нос, и он продолжал служить в строю.

На следующий день, в полночь, адмирал опять перенес к нам свой флаг и переехал со своим штабом.

В 2 часа утра на 31 мая «Новик» вышел в море и пошел через Ганге в Люм. В пути мы соединились с «Победителем» и «Громом» и в 10 часов 30 минут утра встали на якорь в Люме, где стояла 1-я бригада крейсеров.

Выяснив все детали похода с начальником бригады крейсеров, адмирал Колчак собрал у нас на «Новике» совещание командиров миноносцев.

В 1 час 30 минут дня бригада крейсеров в составе «Рюрика», «Олега» и «Богатыря», конвоируемая 6-м и 7-м дивизионами миноносцев, стала сниматься с якоря. Через полчаса снялись и наши миноносцы.

Быстро нагнав крейсера, мы пошли впереди них. В открытом море отряд отделился от бригады и взял курс на Ландсорт. Крейсера же пошли несколько южнее нас.

Около полуночи, находясь уже близко от Ландсорта, мы увидели на горизонте караван пароходов, шедший с открытыми огнями. Между пароходами были заметны какие-то маленькие силуэты, которые мы приняли за миноносцы. Всего удалось насчитать 10–12 судов, но разобраться в их типе было еще невозможно.