Флот и война. Балтийский флот в Первую мировую - Гаральд Граф

Как раз во время постановки мы получили предупреждение, что неприятельский корабль, кажется, «Кайзерин Августа», в 5 часов утра выходит в дозор и для него приказано осветить Виндаву и Либаву. У нас уже было почти все кончено и опасаться было больше нечего, а вот этот корабль нельзя не пожалеть, так как ему придется идти именно тем фарватером, на котором мы разбросали мины.

В половине первого ночи отряд совсем закончил постановку и повернул на N. В 4 часа 30 минут мы должны были открыть Дагерорт и по нему определиться, чтобы проверить наше место для входа в Финский залив. Мы открыли его на полчаса позже, и то увидели только лишь несколько проблесков. Это обстоятельство, видимо, сильно смутило начальника дивизиона, и он около трех часов ходил малым ходом около этого места, совершенно запутав наше счисление. Дагерорт и Тахкона открылись только на рассвете. Тогда миноносцы, дав 24 узла, без всяких недоразумений в 1 час дня пришли в Ревель.

Для «Новика» этим закончилась 12-я постановка мин с начала войны, при его непосредственном участии. Всего он поставил 542 мины. Кроме того, он участвовал еще во многих постановках, охраняя ставившие мины суда.

6 декабря был торжественный день. Нашего командира произвели в капитаны 1-го ранга, старшего офицера — в капитаны 2-го ранга и младшего механика — в лейтенанты. Целый день у нас были поздравители с разных судов и вообще шло торжество.

В дополнение ко всему было получено приятное для нас радио штаба флота: «Флот извещается, что 4 декабря вечером нами потоплены в Балтийском море крейсер „Бремен“ и большой миноносец». Из дальнейшего выяснилось, что эти два неприятельских корабля попали на заграждение, которое было поставлено «Новиком» 4 декабря у банки Спаун. Их гибель произошла всего через несколько часов после ухода нашего отряда. Из-за темноты и холодной воды неприятелю удалось спасти всего лишь 110 человек.

10 декабря пришло известие, что на том же заграждении взорвались еще один миноносец и дозорный корабль. Очевидно, место постановки было выбрано очень удачно, и неприятель после первого случая не обратил достаточно серьезного внимания на то, чтобы исследовать не только место гибели, но и прилегающий район.

Последующий период, с 11-го до 22 декабря, прошел совершенно спокойно, да и погода изменилась, и стало заметно быстрое приближение зимы. Уже несколько дней держался мороз, и температура спустилась до -16° Реомюра. Условия плавания становились очень тяжелыми, а для миноносцев, с их тонкой обшивкой, и рискованными.

23 декабря был назначен новый начальник дивизии — капитан 1-го ранга А. В. Колчак, а контр-адмирал П. П. Трухачев получил 1-ю бригаду крейсеров. В тот же день он обошел все миноносцы, прощаясь с офицерами и командами.

В соответствии с темпераментом нового начальника дивизии, энергичным и крайне деятельным, нас в тот же день выгнали на рейд и заставили принять 40 мин с заградителя «Волга». После окончания приемки мы встали на рейде на якорь. В 6 часов вечера на «Новик» переехал новый начальник дивизии со своим штабом, избрав нас на поход своим флагманским кораблем.

В 8 часов вечера он устроил совещание командиров «Победителя», «Забияки», «Сибирского Стрелка», «Генерала Кондратенко» и «Пограничника», которые должны были идти вместе с нами в поход. Постановка предполагалась у маяков Пограничный и Стейнорт.

24 декабря, в 7 часов утра, отряд снялся с якоря и вышел в море. Пройдя остров Нарген, он попал в довольно густой туман, но тем не менее продолжал путь. У Оденсхольма туман рассеялся, но зато ветер, который все время дул от SW, вдруг переменился и задул от NW. Это обстоятельство в данный период времени было очень серьезно для нас, так как образовавшийся у северного берега залива лед мог быть отнесен к югу и на обратном пути мы могли быть отрезанными от Ревеля. Пробираться же миноносцам сквозь плавающий лед было совершенно невозможно из-за тонкости обшивки борта. Опасаясь этого, начальник дивизии запросил Службу связи о ветре у острова Нарген, чтобы узнать, местный ли ветер дует в районе, где мы находимся, или это изменение произошло везде. На наше счастье, оказалось, что у Наргена дует по-прежнему SW, и мы спокойно продолжали путь.

В 1 час дня отряд подошел к Дагерорту и на своем курсе встретил две плававшие мины, так что «Новику» даже пришлось отклониться. Третьим в строе уступа шел «Забияка», который заметил эти мины слишком поздно. Левым бортом он задел за одну из них, и произошел сильный взрыв. В результате у «Забияки» получилась огромная пробоина в корме с левого борта, в помещении кондукторов. Кроме того, были согнуты оба вала винтов, образовался большой крен, корма села и руль заклинило. Первое впечатление было таково, что «Забияка» вот-вот перевернется и затонет. Начальник дивизии приказал «Победителю» немедленно подать ему буксиры. Тот попробовал подойти, но вышло как-то неудачно, и он даже чуть не протаранил нас; тогда, опасаясь вообще за удачность маневра, начальник дивизии приказал подать буксиры «Новику». Командир сейчас же подошел к борту «Забияки», и уже через полчаса было подано два стальных буксира. Когда мы начали пробовать буксировать и увеличили ход до 70 оборотов, один из буксиров лопнул; пришлось начинать сначала. Произошло это потому, что из-за заклиненного руля «Забияка» все время стремился вправо и натягивал буксир, который и не выдержал такого большого натяжения. Тогда было решено подать буксиром якорный канат, тем более что у нас остались только тонкие перлиня, непригодные для буксировки.

Ввиду этого, мы подтянули 40 саженей якорного каната «Забияки», закрепили его стальным перлинем и начали опять буксировать, доведя свободно до 100 оборотов, что соответствовало 5 узлам хода.

Поход, конечно, пришлось отставить и возвращаться в Ревель. Дальше все шло хорошо. Руль удалось поставить более или менее прямо, и буксиры больше не лопались. Тем не менее весь вечер и всю ночь мы провели страшно беспокойно, так как боялись, что ветер может засвежеть и буксиры лопнут, а тогда, в темноте, «Забияку» не удастся спасти.

Таким образом, никогда нам не приходилось проводить такого печального сочельника, как в этом году. Только к 10 часам утра, 25 декабря, «Новику» удалось благополучно прибуксировать «Забияку» на Ревельский рейд и передать спасательному пароходу «Эрви», высланному нам навстречу.

Еще счастье, что потери в личном составе на «Забияке» были не очень большие — убито три кондуктора и тяжело ранено пять матросов; из офицеров никто не пострадал.

Так печально кончился наш последний поход в этом году, и хотя начальник дивизии непременно хотел повторить его, но погода больше этого не позволяла. Понемногу наступала настоящая зима.

Тем не менее до 29 декабря «Новик» держали еще в полной готовности, и только потом нам было разрешено вступить в ремонт. Наша деятельность на зиму замерла.

В начале января пришло известие, что союзники наконец отказались от дальнейших действий на Галлиполийском полуострове. Их упорство сломлено, но какой ценой! Пока еще нет общего списка потерь в людях, но говорят, что они колоссальны; особенно много потерь у англичан.

В двадцатых числах декабря был получен приказ об отозвании войск, и их стали перевозить обратно на континент.