Флот и война. Балтийский флот в Первую мировую - Гаральд Граф

Пристрелявшись по «Бремену» и накрыв его двумя залпами, командир «Рюрика» перенес огонь на «Роон», который в это время энергично стрелял по нему. Но стрельба «Роона» была не очень меткой. Пока было только одно попадание 8-дюймовым снарядом в кормовую боевую рубку, над которой он разорвался и совершенно разрушил деревянную адмиральскую походную рубку.

Зато «Бремен», который оказался после переноса огня на «Роон» в полной безнаказанности, продолжал очень метко стрелять, однако не уменьшая дистанции меньше чем до 60 кабельтовых; из-за этого «Рюрик» не мог ввести в действие свои 120-миллиметровые пушки, дальность которых была всего 60 кабельтовых.

В это время было сообщено, что в носовой 10-дюймовой башне у левого орудия испортилось продувание и она больше не стреляет, так как люди задыхаются от газов своих же выстрелов. Пришлось изменить курсовой угол и ввести кормовую башню.

Через семь минут после переноса огня на «Роон» «Рюрик» окончательно пристрелялся, и было видно, как в противника попал снаряд сзади четвертой трубы и как в этом месте поднялся белый, с черным основанием, столб дыма.

С этого момента огонь «Роона» еще больше ухудшился. Его выстрелы имели все время перелеты и ложились в стороне от цели. Вскоре стрельба стала еще хуже, очевидно, после того, как в него попал 8-дюймовый снаряд за кормовой башней, а затем, почти сейчас же, по-видимому, и целый залп, так как весь корабль окутался огромным столбом белого и черного дыма с языками яркого пламени. После этого уже стало отвечать только одно орудие, и «Роон», круто повернув на юг, стал уходить.

Тогда «Рюрик» начал его преследовать. Но скоро был замечен перископ подводной лодки, и пришлось на несколько минут изменить курс в сторону, а за это время расстояние сильно увеличилось. Тем не менее погоня продолжалась до 11 часов 50 минут, когда была получена телеграмма адмирала Бахирева с приказанием: «Возвратиться».

После окончания боя стали выясняться повреждения и потери. Оказалось, что раненых всего было 11 человек. Только один из них, матрос Иняков[41], был ранен тяжело: ему оторвало руку и сильно повредило легкое, так что через три часа он умер; остальные же все были легко ранены. Кроме того, было еще шесть человек, отравленных газами в 10-дюймовой башне, когда испортилось продувание, в том числе командир этой башни. Следует отметить, что, несмотря на удушающие газы, отравлявшие людей едва-едва державшихся поэтому на ногах, она все же сделала 6 или 7 выстрелов.

Кроме упомянутых выше — одного попадания 8-дюймово-го снаряда и одного 100-миллиметрового в самом начале боя, было еще семь попаданий 100-миллиметровыми снарядами. Из них самыми существенными были: в 8-дюймовый каземат; в 16-й каземат, где была ранена вся прислуга; в 8-дюймовую пушку правой кормовой башни, на 4 фута от дула, после чего в нем оказалась вмятина, но орудие не было выведено из строя; и, наконец в волнолом на баке, после чего снаряд проник в прачечную, где произвел небольшой пожар.

После поворота «Рюрика» на север остальная часть похода прошла совершенно спокойно; только уже когда в 7 часов 30 минут вечера у входа в Финский залив к нему подходил для охраны дивизион миноносцев, была замечена подлодка. Тотчас же, с цепью таранить ее, от дивизиона направился миноносец «Внимательный». По-видимому, ему это удалось, так как после ввода его в док на винтах были обнаружены следы краски и руль был сильно погнут.

В эти дни английская подлодка «Е-9», вернувшись из крейсерства, донесла, что 19 июня, у входа в Данцигский залив, она потопила линейный корабль типа «Дейчланд».

Как потом выяснилось, это был линейный корабль «Поммерн», который, однако, был только серьезно поврежден, но не потоплен[42].