Белорусские коллаборационисты. Сотрудничество с оккупантами на территории Белоруссии. 1941-1945 - Олег Романько

Батальон снабжался со складов немецкой железнодорожной охраны в Минске. Его личный состав носил стандартную синюю униформу этого подразделения немецкой полиции, но с белорусскими петлицами и кокардами. В качестве кокарды был выбран белорусский национальный символ – «Погоня», а в качестве петлиц – «Ярыловский» крест. Погоны в батальоне были немецкими. Однако немцы неохотно признавали за белорусами персональные воинские звания, заменяя их должностными. Вместо, например, «лейтенант» или «капитан» они употребляли zugführer или gruppenführer. Вооружение было также немецким, но его тип больше зависел от удаленности подразделений батальона от Минска: чем дальше, тем хуже. Несмотря на централизованное обеспечение и снабжение, в некоторых ротах были трудности материального характера. Так, в Барановичской роте половина личного состава не могла посещать занятия, поскольку не имела обуви[340].

После организации каждое подразделение проходило четырехнедельное обучение, которое заключалось в строевой и боевой подготовке. Последней уделяли наиболее серьезное внимание (например, в Лиде личный состав роты выводили за город и обучали вести наступление и оборону, уметь окапываться и т. п.). По окончании обучения рота уже могла использоваться для охраны железной дороги. Так, в декабре 1942 года была подготовлена Минская рота (командир – лейтенант Д. Чайковский). Вслед за ней, в январе 1943 года, рота в Барановичах (командир – лейтенант Барбарыч). А в феврале 1943 года закончила свое обучение последняя рота – Лидская (командир – лейтенант И. Сажич)[341].

На переговорах с немцами были установлены структура батальона и принципы его боевого применения. Он должен был располагаться поротно на всех крупных железнодорожных станциях генерального округа «Белоруссия»: в Минске, Столбцах, Барановичах, Лиде и Крулевщине. Закончив организацию и подготовку, каждая рота была разделена на небольшие группы (по 10 – 15 человек), которые разместили по всей белорусской железной дороге, а некоторые даже были направлены в юго-западную Россию. Каждая группа по численности не превышала одного отделения и располагалась на основных узловых станциях. Так, первая группа Минской роты была направлена в Полоцк, вторая размещалась на станции Унеча под Орлом (юго-западная Россия), а последняя оставалась в Минске, где одно время несла охрану здания Центрального совета БНС. Барановичская рота была также разделена на группы и направлена в Полесье (южная Белоруссия). Самая сильная группа этой роты была размещена в Калинковичах, где вела постоянную борьбу с советскими партизанами, дислоцировавшимися в полесских лесах. В результате к весне 1943 года все железные дороги на территории от Орла до Бреста и от Полоцка до Калинковичей охранялись белорусскими полицейскими. Одной из основных задач ее личного состава была борьба с советскими и польскими партизанами[342].

В целом же по состоянию на март – апрель 1943 года командный состав батальона и дислокация его подразделений выглядели следующим образом:

Примечания:

* Оставался на этой должности до февраля 1944 года. ** Впоследствии был назначен на должность пропагандиста батальона.

По утверждениям некоторых офицеров батальона, его роль была намного значительнее той, которую отводили ему немцы. Уже само появление какой-нибудь из его частей в населенном пункте способствовало оживлению там белорусского национального движения. Например, в Лиде, до зимы 1942 года оно находилось на полулегальном положении, и, как это ни парадоксально, не по вине немцев. Дело в том, что в городе проживало много поляков, которые занимали главенствующее положение в местной администрации и полиции и при всяком удобном случае терроризировали белорусов. После же того, как в Лиде была организована рота И. Сажича, местное белорусское население, по его словам, «сразу “подняло уши” и начало отважно говорить по-белорусски, имея за плечами свое войско». Поляки же, наоборот, заметно притихли[343].

Следует сказать, что взаимоотношения немецкого руководства и белорусских офицеров не всегда были нормальными. Так, убедившись, что организация и подготовка батальона идут по графику и он превращается в реальную военную силу, немцы решили забрать его из-под белорусского влияния. Поэтому уже весной 1943 года господин Штримке стал смещать белорусских офицеров с командных должностей и заменять их немецкими унтер-офицерами. Кроме того, офицеры с большими амбициями сами уходили из батальона. Например, так поступили капитан Микула и лейтенанты Чайковский и Барбарыч. Со временем все белорусские офицеры были удалены из батальона. По настоянию Кушеля для белорусов удалось сохранить только одну должность – пропагандист батальона. Им стал лейтенант Сажич, бывший командир Лидской роты[344].

Отношение немецких командиров к солдатам-белорусам было очень плохим. Немецкие унтер-офицеры били их, отбирали продуктовый паек и т. п. Вследствие этого многие белорусские унтер-офицеры увольнялись из батальона, а некоторые, разжалованные в рядовые, перешли к партизанам. Такой случай, например, произошел на станции Выгода (между Барановичами и Минском). Здесь командир взвода унтер-офицер Слонимский вместе со своими людьми (12 человек) напал на немецкое подразделение, которое вместе с ним охраняло станцию, разоружил его и ушел в лес, прихватив с собой пять ручных пулеметов, двенадцать винтовок, несколько гранат и запас патронов. Там бывшие добровольцы создали партизанский отряд имени К. Калиновского, который некоторое время выступал под белорусскими национальными лозунгами, а затем был вынужден присоединиться к более крупному советскому партизанскому соединению[345].

«Тем не менее, – вспоминал Кушель, – благодаря пропагандистской работе Сажича батальон в целом самоотверженно выполнял свои обязанности до тех пор, пока из Белоруссии не ушел последний немецкий поезд»[346].

Одной из последних акций батальона была охрана 2-го Всебелорусского конгресса. Руководство БЦР не без оснований опасалось, что его проведению могут помешать как советские партизаны, так и немцы. Поэтому из личного состава батальона были отобраны только самые надежные офицеры, которые под командованием лейтенанта Сажича патрулировали вокруг места проведения конгресса или незаметно находились среди его делегатов[347].