Белорусские коллаборационисты. Сотрудничество с оккупантами на территории Белоруссии. 1941-1945 - Олег Романько

После уничтожения белорусских партизанских отрядов Громада уже не могла являться серьезной силой. Принцип элитарности, положенный в основу ее структуры, оказал этой партии плохую услугу. Кроме того, 13 июня 1943 года в селе Василишки (Лидский округ) партизанами АК был убит лидер Громады Ю. Сакович (есть данные, что это было сделано с молчаливого согласия немецких властей). В результате быть достойными конкурентами БНП громадовцы уже не могли[314].

Необходимо сказать несколько слов и о деятельности ПБН. Летом 1943 года было создано Белорусское национально-демократическое объединение (БНДА), в которое вошла ПБН и другие, еще более мелкие, группы. Причиной создания этой организации, как это ни парадоксально, было не дальнейшее объединение сил белорусского националистического подполья, а попытка еще раз вступить в переговоры с поляками. По мнению Я. Станкевича, БНДА должно было выглядеть в глазах последних более значительной организацией, чем ПБН. В конце 1943 года в Вильнюсе состоялся очередной раунд белорусско-польских переговоров. Однако, как и в 1941 – 1942 годах, они закончились безрезультатно. Затем в декабре 1943 года был убит В. Ивановский, а вскоре и сам Станкевич должен был выехать из Минска в Прагу. Таким образом, пропольская политика этой группы закончилась полным крахом. А иначе и быть не могло. Переговоры с АК не дали ничего, так как ни за ПБН, ни за БНДА не было реальной силы[315]. По мнению белорусского историка С. Ерша, «надо было быть очень наивным, надеясь, что кто-то подарит белорусам независимость или какую-нибудь федерацию. Нельзя забывать и тот факт, что, пока шли переговоры, от польского террора гибли белорусские активисты»[316].

Таковой вкратце была позиция каждой из трех белорусских организаций националистического Сопротивления. Неудивительно, что Радько и его партия претендовали на лидерство в нем. Вот только объединяться уже было фактически не с кем.

Последний наиболее значительный эпизод из истории белорусского периода БНП – это подготовка антинемецкого восстания в конце июня 1944 года. В Минске в эти дни проходил 2-й Всебелорусский конгресс, многие делегаты которого были членами или сторонниками БНП. По замыслам ЦК партии, надо было воспользоваться таким случаем и попытаться провозгласить независимость Белоруссии. А чтобы немцы не смогли помешать, этот демарш предполагалось подкрепить вооруженной силой, стянув в Минск как можно больше белорусских добровольческих формирований. Однако быстрое наступление советских войск остановило этот план еще на уровне разработки[317].

В эмиграции руководство БНП сделало ставку на организацию подпольного и повстанческого движения на территории Белоруссии. С этой целью некоторые его члены (например, В. Радько и И. Гелда) приняли участие в подготовке специальных разведывательно-диверсионных групп, которая осуществлялась при поддержке абвера (более подробно об этом будет сказано в следующих главах). Многие члены БНП поддерживали идею сотрудничества белорусских националистов с движением генерала Власова. Они считали, что только так можно будет поднять всеобщее восстание народов СССР против коммунистического режима. На этой почве у Радько, как говорилось выше, даже произошел конфликт с президентом БЦР Островским[318].

Продолжала БНП и подпольную антинемецкую деятельность. Так, один из ее членов – В. Рыжий-Рыский – готовил по заданию партии восстание в 30-й гренадерской дивизии войск СС, личный состав которой состоял в основном из белорусов. Целью восстания был переход на сторону западных союзников. Гестапо вышло на след этого подпольщика и попыталось его арестовать. Однако Радько смог спасти своего агента. При помощи офицеров абвера он сделал ему фальшивые документы и дал новое задание: еще раз попытаться выйти на связь с западными союзниками, чтобы рассказать им о принципах деятельности БНП и ее антинемецкой позиции[319].

В эмиграции оказались и некоторые члены Громады. В конце 1944 года они попытались возобновить деятельность своей организации, создав в Берлине подпольную группу «Двупогоня» во главе с С. Хмарой. Интересно объяснение названия этой группы. «Погоня» – национальный и исторический символ Белоруссии. А «Двупогоня» или двойная «Погоня» – это уже символ борьбы белорусского народа против врагов с Запада и с Востока. Хотя бывшие громадовцы и называли себя подпольщиками, занимались они в основном легальной коллаборационистской деятельностью. Известно, что они фактически примкнули к БЦР и Островскому, который поручил им заниматься белорусской прессой. К концу 1944 года люди Хмары заняли все ведущие посты в Белорусском информационном бюро при БЦР и уже оттуда руководили всей периодической печатью. В марте 1945 года «Двупогоня» выступила инициатором реорганизации БЦР, однако чем этот демарш закончился, неизвестно[320].

В конце 1944 – начале 1945 года у большинства пронемецких националистических организаций появилось еще одно направление деятельности. Их лидеры начали активный поиск контактов с западными союзниками. Этим вопросом был озабочен даже такой крайний коллаборационист, как Р. Островский. Выше уже говорилось, какие он предпринял шаги, чтобы не выглядеть в глазах США и Великобритании немецким прислужником. Однако все это было уже почти перед самой капитуляцией Германии. Первыми же, кто попытался наладить такие контакты, были именно члены белорусского националистического Сопротивления и их сторонники в эмиграции. По словам белорусского историка В. Дубновского, их очень беспокоил тот факт, что обо всех событиях в Белоруссии западная общественность судит только по информации, поступающей из официальных советских источников. В последних же явно прослеживалась тенденция представить всех белорусских националистов пособниками немецких оккупантов[321]. В 1943 году на тайном совещании в Берлине было принято решение послать в Швецию инженера А. Асовского с целью организовать там Белорусский национальный комитет. По замыслам участников совещания, этот орган «должен был свободно отстаивать белорусское дело перед западными союзниками и информировать свободный мир об истинном положении белорусского народа и о его требованиях». Заброс Асовского в Швецию удался. Однако никакого комитета он там не организовал[322].