Война на Кавказе. Перелом. Мемуары командира артиллерийского дивизиона горных егерей. 1942-1943 - Адольф фон Эрнстхаузен

В остальном жизнь наша была довольно суровой. Снабжение продовольствием никак не налаживалось. Доставка боеприпасов и продовольствия по воздуху испытывала значительные трудности ввиду продолжительных обстрелов мест сброса грузов. Поэтому все, что нам было необходимо, приходилось доставлять носильщикам. Объемы поставок все уменьшались, так что мы получали только девять полноценных пайков на двадцать три артиллериста, число которых, правда, тоже постоянно уменьшалось. И хотя егеря по-братски поддерживали нас, жили мы все же впроголодь. Однажды до нас добралась маркитантская повозка. Каждый солдат должен был получить по бутылке вина. Однако нашему КП досталось лишь пара бутылок. Все остальные, заверили нас ездовые, разбились по дороге, хотя сами они едва могли ворочать языком. Я распорядился наложить на них взыскание. И все же это было исключение из правил. Обычно носильщики самоотверженно выполняли свою работу, порой до полного изнеможения.

В один из дней пропал один из солдат-носильщиков, тогда как все остальные, артиллеристы моего дивизиона, до места добрались. Их проводник, унтер-офицер, считал, что парень просто подался в бега, поскольку и в обычной жизни был не очень надежным человеком слабого телосложения. Я не разделял его мнения и отдал приказ начать поиски. На следующий день тело носильщика было найдено в зарослях кустарника совсем недалеко от пешеходной тропы, которую использовали для доставки грузов. Он отошел в сторону, чтобы справить естественную нужду. В этот момент он упал и лежал теперь весь в своих нечистотах. Врач установил несомненную причину смерти – полное истощение сил. Таким образом, оказалось, что парень не был ни лодырем, ни дезертиром.

Мне вспомнились слова Энвер-паши^[25], сказанные им в Первую мировую войну: «Даже тот, кто ранен, – умри как герой!» (9 (22) декабря 1914 г. – 5 (18) января 1915 г. Энвер-паша руководил Сарыкамышской операцией на Кавказе (начальником штаба у него был немец генерал Ф. Бронзарт фон Шеллендорф). Отразив под Сарыкамышем атаки многократно превосходящих сил турок, русские при подходе резервов, уступая в численности туркам, перешли в контрнаступление и разгромили врага. Турки потеряли около 90 тыс. чел., в т. ч. 30 тыс. замерзшими насмерть, русские около 26 тыс. убитыми, ранеными и обмороженными. – Ред.) Вот и на этой войне солдат, даже и недоедая, как вот теперь эти носильщики на Кавказе – были ли они германскими солдатами или «хиви», – стремились выполнить свой долг, причем этот солдат умер просто от истощения или от внезапного приступа слабости, став жертвой опасностей гор. Также солдаты умирали на «поле чести», отдав свои последние силы. К этому относились также и также из случаев героизма, порой неявного, когда солдат погибал от случайной пули.

В течение дня палатку обогревала наша маленькая полевая печь, от которой распространялось удивительное тепло. Мы сидели вокруг нее на своих рюкзаках, плотно прижавшись друг к другу. В обеденное время на ней же поджаривался хлеб, равные порции которого распределялись между присутствующими. Устраиваясь на ночь, нам приходилось выставлять печь из палатки, чтобы обрести место для сна. После этого температура внутри палатки за несколько минут сравнивалась с наружной, где порой царил мороз до минус десяти градусов. Еще через несколько минут мы начинали трястись от холода под нашими изношенными одеялами. Из страха перед холодом мы выносили печь наружу только после полуночи. Часа через два мы вносили ее обратно, предпочитая сидеть в полусне вокруг нее, чем замерзать лежа. Разбитые после такого сна, мы просыпались от зуммера полевого телефона:

– Русские готовятся к атаке!

Начинался наш новый рабочий день.