Солдат Красной империи. Гуру из Смерша - Анатолий Терещенко

– Хочу обратить ваше внимание, он никогда не выпячивал себя в описании каких-то событий, в которых принимал непосредственное участие и даже играл главную роль. Я всегда с огромным вниманием прислушивался к его доводам, логическим выводам, ведь он располагал огромным оперативным и жизненным опытом. Войну прошел, как говорится, от звонка до звонка, или вдоль и поперек.

– Григорий Максимович, а каково у Леонида Георгиевича было отношение к результатам деятельности руководителя Смерш генерал-лейтенанта, ставшего после войны генерал-полковником, а затем министром государственной безопасности (МГБ) СССР Виктора Семеновича Абакумова? Как он оценивал его периоды работы в военной контрразведке и Министерстве государственной безопасности?

– Он так и говорил: «Было в его работе всякое – в начале войны, когда он руководил особыми отделами, в середине военного лихолетья и до его окончания при возникновении Смерша, и после войны, когда он возглавлял Министерство госбезопасности. По качеству это были разные периоды деятельности.

Смершем он прославился, а вот когда оказался близко к политическим заказам и стал их выполнять на уровне МГБ, попал под жернова политиканов. Я ведь был окопным пахарем, а он аппаратчиком. Но нельзя отобрать от него высокий профессионализм в годы войны. Он создал уникальную, хорошо отлаженную, прекрасно функционирующую структуру-военную контрразведку, переигравшую хваленые немецкие спецслужбы абвер и РСХА.

Службу Абакумова и противник, и наши союзники считали высокопрофессиональной, а ее сотрудников непревзойденными мастерами своего жестокого ремесла…

А ведь действительно так. Для них не было ничего невозможного: найти и обезвредить многочисленные разведгруппы противника, внедрить практически во все разведшколы врага своих агентов, захватить диверсантов, организовать спецоперацию – «войну в эфире», Смерш – «Смерть шпионам!» – в годы Великой Отечественной советским военным контрразведчикам удалось воплотить этот лозунг в жизнь, мягко выражаясь нейтрализацией практически всей агентуры противника.

Смерш, как детище Абакумова и Сталина, вчистую разгромило спецслужбы гитлеровской Германии. «Переиграть» сотрудников Смерш удавалось белокурым бестиям в германском кино того времени, а после войны – лишь английскому агенту Джеймсу Бонду.

– Как известно, Леонид Георгиевич воевал в Крыму. Рассказывал ли он вам что-либо о том периоде?

– Крым для него был непреходящей темой. О нем он писал, о нем он вспоминал, к нему в гости ездил «на поклоны». Здесь он прошел обкаткой самые страшные сражения в его военной судьбе. Он это ярко и честно описал в своей книге «Правда о «СМЕРШ».

Как он радовался, когда Крым стал нашим, когда Крымский полуостров возвратился к своему «материку» – России, от которого откололся из-за прихоти, глупости и неправомерности передачи Украине партийным волюнтаристом Никитой Хрущевым.

– Что вас в Иванове поражало?

– Меня поражали огромные объемы и масштабы его общественной работы. Он часто выступал перед молодежью, о чем я говорил ранее. К нему нередко наведывались операторы и репортеры телевидения и радио…

* * *

В ходе личного общения и его выступлений складывалось впечатление, что ему до всего есть дело «…ради безопасности страны». Он сильно переживал за развал Советского Союза, который защищал в годы войны. Ельцинский период деятельности в России называл ошибочным, позорным и вредоносным, потому что бывшему партократу виделся один только монетаризм. Армия, промышленность и сельское хозяйство были брошены на произвол судьбы. Ставка делалась на торговлю энергоресурсами.

«Ельцин подсадил Россию на нефтяную иглу и газовую трубу, – возмущался он, – и до сих пор мы находимся в этом наркотическом дурмане. Кое-какие деньги получаем, а что будет, если обрушатся цены на этот товар?

Заменили производство инженеров на юристов и экономистов, а промышленность убили – от самореза до шоколадки – все импортное. А покупаем все это там не за рубли, а за валюту. А ее все труднее и труднее становится заработать. Время спросит у правителей за их некомпетентность, но ответит народ своим животом…»

И вот пробил час – время спрашивает: где новые заводы, фабрики, другие производства, где рабочие места, где уважаемые в Союзе и в других цивилизованных странах инженерные кадры – локомотивы промышленного прогресса?

Генерал считал позором России: и неостановленное предательство в белорусском Беловежье, и все «профуканные» 90-е годы, обогатившие только нуворишей и создавшие олигархов, и офшорные пазухи для сокрытия наворованных денег у народа. Критиковал он и вороватую «сердюковщину», обескровившую его родную армию и окружившую Министерство обороны армией смазливых дам, позволивших постоянно обзывать воинов презрительным словосочетанием – «зеленые человечки».

Это потом проплаченные властью СМИ, чтобы как-то нивелировать позорную кличку, стали величать наших воинов, помогающих местным властям вернуться Крыму на родину – в Россию, «улыбающимися, вежливыми зелеными человечками».

Но обиду от первоначальной кликухи так и не удалось смыть – военные это помнят. Слава богу, правоохранители постепенно разгребают «навоз сердюковской конюшни», «хорошавинского губернаторского беспредела» и «реймерского мошенничества». Приятно, что в армию пришел наконец адекватный, трезвомыслящий руководитель, показавший себя в деле в МЧС. Он спасает сегодня Российскую армию. И это заметнее с каждым днем. А чиновничество, в том числе и высокое, берет под защиту разных амнистий своих вчерашних порочных ставленников, а если прямо – элементарных воров, судя по заявлениям следственных органов.

Даже начальником управления по высшим военным заведениям Главного управления кадров МО России «сердю-ковщина» назначила симпатичную представительницу «слабого пола» с целью заниматься подбором кадров не столько в военные училища, сколько в академии – молодцев «сильного пола». Какой позор! Его ощущали на себе «подбираемые» ею офицеры для учебы в академиях, в том числе и в Академии Генерального штаба. Ее сослуживцы подтверждают, что на работу она ездила со своей собачкой. В этом паноптикуме видно всё и все, зараженные инфекцией российского абсурда.

Правительство промолчало, никак не отреагировало в ответ на этот обидный образ, брошенный армии дамами. Пришлось прореагировать только президенту, а затем Следственному комитету – прокуратура молчала.

В любой стране этих «инородных особей», явных непрофессионалов давно бы вышвырнули из армии-кормушки. У нас же они оставались на службе, пока делами и «делишками» их не заинтересовался Следственный комитет России. Поживем – увидим последствия разбирательства российского позора и преступлений.