Эпоха Аттилы. Римская империя и варвары в V веке - Колин Дуглас Гордон

(7). Последовал новый разрыв отношений между Зеноном и Теодорихом, и в 486 году в консульство Лонгина, который был назначен в последовавшее время, когда Теодорих снова поднял восстание и разграбил фракийские земли, Зенон обратил народ ругов против Одовакара (Одоакра) , поскольку знал, что этот человек готовится к союзу с Иллом [170] . Одовакар и его войско увенчали себя славной победой в 487 году и также отправили дары из добычи Зенону. Он предупредил атаку ругов, напав на них на их собственных землях за Дунаем и серьезно подорвав их силы. Тогда Зенон отказался от этих союзников и удовольствовался тем, что было сделано.

(8). В следующем году Теодорих, вернувшись из Нове, стал лагерем в так называемом Регии и нападал на соседние земли – особенно на Мелантию примерно в восемнадцати милях (ок. 29 км) от Регия [171] . Желая уступить ему, Зенон отправил к нему собственную сестру, которая жила с императрицей, вместе с большой суммой денег, когда тот еще продолжал вести войну. Он дал ему все, что тот хотел, держа в голове, что он может оставаться другом.

Итак, в течение шести лет после смерти Страбона Теодорих колебался между миром и войной с империей. Затем благодаря блестящему дипломатическому ходу Зенон и его советники увидели, как могут сразу избавиться от остготской угрозы и одновременно наказать варвара-узурпатора на западном престоле. Теодориху было поручено идти в Италию против Одоакра. В 488 году он со своим войском покинул Мезию и в следующем году с боями прокладывал путь в Италию. За два года почти вся Италия была захвачена, и Одоакр, потерпев сокрушительное поражение в битве, отошел в Равенну. Осада города продлилась еще два года, пока, наконец, в феврале 493 года благодаря советам и посредничеству местного епископа врагов не удалось убедить заключить мир.

И. А. Фр. 214а. Теодорих и Одовакар согласились в договоре друг с другом, что будут вдвоем править Римской империей, и впоследствии они часто беседовали и навещали друг друга. Однако не прошло и десяти дней, когда Одовакар находился в резиденции Теодориха, и двое сторонников последнего вышли вперед, словно просители, и схватили Одовакара за руки. Вслед за этим выскочили с мечами те, кто скрывался в засаде в комнатах по обе стороны. При виде их жертвы их поразил страх, и когда они не напали на Одовакара, Теодорих сам вышел вперед и ударил того мечом по ключице. Когда он спросил: «Где Бог?» – Теодорих ответил: «Это то, что ты сделал с моими друзьями». Смертельный удар пронзил тело Одовакара до бедра, и, говорят, Теодорих воскликнул: «В этом негодяе определенно нет костей». Отослав труп подальше от места встречи евреев, он похоронил его в каменном саркофаге. Одовакар прожил шестьдесят лет и правил четырнадцать. Его брата убили стрелы в его землях, когда он бежал, а жену Одовакара Сунигильду взяли под стражу вместе с его сыном Оклой [172] , которого он сделал цезарем. Теодорих отправил этого юношу в Галлию, а когда тот вернулся в Италию, предал его смерти, а жену Одовакара забили камнями в темнице.

Начиная с этого образчика варварского вероломства, Теодорих стал единственным правителем остготского королевства в Италии. Он прожил до 526 года и оставил по себе добрую память благодаря искусству управлять государством, благородству и честности [173] . Со временем это королевство уничтожил Юстиниан.

История следующего столетия во многом отличается от истории V века. Основные угрозы Восточной империи теперь исходили не с севера, а с востока – от традиционного врага, Персии. Империя должна была сохранять свои границы относительно легко, а при великом Юстиниане даже вела наступление и отвоевала Северную Африку, Сицилию, Италию и часть Испании у германцев. Однако, с нашей точки зрения, самое большое отличие проявляется в чтении об этих событиях. Вместо тусклых и разрозненных вспышек света, проливаемого на события трагического V века фрагментарными и прискорбно неполными хрониками, для VI столетия мы располагаем огромным количеством светочей в великолепных полных работах Прокопия и почти столь же полных и блестящих сочинениях Иоанна Лида, Агафия, Менандера Протектора, не говоря уже об огромном своде законов и трудов по праву, созданных при Юстиниане. И если ни один другой век истории Римской империи после I не представлен в документах столь полно, как VI, то ни один другой (за исключением, быть может, III) не описан так мало, как V. Однако мы все же можем разглядеть во мраке очертания греческой трагедии. Столетие началось с господства варваров при дворах и в армии и закончилось тем, что половина империи полностью вышла из-под римской власти, однако оставшаяся часть действительно была независимой от иноземцев и варваров и потому усиливалась в течение следующих девяти с половиной веков цивилизованной жизни.