Верность Отчизне. Ищущий боя - Иван Кожедуб

Все в нем — и душевные качества, и летное мастерство — заставляло нас здесь, во фронтовой обстановке, уважать его еще больше. Мы действительно готовы были пойти за ним в самое пекло. Вырос в полку и авторитет его заместителя по политической части майора Мельникова — тоже отличного летчика.

Каждый вечер замполит приходил в поселок, где нас расквартировали, подолгу беседовал с нами, и разговор с ним давал нам много.

— Успех боевого задания зависит от знаний, — часто напоминал он молодым летчикам, рвавшимся в бой. — Углубленно изучайте тактику противника, продумывайте свои недостатки! Каждый свой полет — и боевой, и тренировочный — тщательно анализируйте. Если допустили ошибку, советуйтесь со мной, с командиром, с товарищем. Главное — не замыкаться, прислушиваться к критике, и тогда любую ошибку выправишь.

Запомнилось, с какой силой убеждения сказал он вечером того дня, когда погиб Пахомов:

— Скоро вы станете закаленными боевыми летчиками и отомстите за товарищей, отдавших жизнь во имя освобождения советской земли.

…Полк уже имел некоторый боевой опыт. И командир, воспользовавшись относительным затишьем, провел первую летно-тактическую конференцию — раньше мы изучали опыт летчиков из других частей. Теперь мои однополчане могли обменяться своим опытом, могли сообща проанализировать успехи и недостатки, чтобы закрепить хорошее, отсеять плохое, не допускать промахов в боевых условиях. Словом, надо было подвести итоги.

Такое собеседование было полезно для всех нас, особенно же для тех, кто вроде меня еще не участвовал в боях.

Сначала начальник штаба обрисовал обстановку на нашем южном крыле фронта.

Вот, в общих чертах, какой она была в те мартовские дни 1943 года. 18 марта наши войска оставили Белгород. Но они прочно закрепились по левому берегу Северного Донца на Белгородско-Харьковском направлении и остановили врага.

Наступило затишье. Но севернее Чугуева безостановочно шли бои местного значения: наши войска отбивали атаки противника, пытавшегося переправиться через реку.

К лету, как мы узнали позже, враг стал сосредоточивать в районе Курского выступа крупные группировки войск, военную технику. К началу боев фашистское командование стянуло сюда со всего советско-германского фронта три четверти авиации. Фашисты лихорадочно готовились к операции «Цитадель». Они намеревались окружить наши войска на Курском выступе, стремясь снова захватить инициативу и нанести поражение Советской Армии.

Советское командование заблаговременно вскрыло замыслы врага. Наши войска усиленно готовились к решительному сражению. На нашем фланге, как и на всем Курском выступе, шла перегруппировка сил. Подтягивались резервы, техника, строились оборонительные рубежи, восстанавливались дороги, мосты. И в колхозах, и в городах люди от мала до велика самоотверженно помогали армии строить и укреплять рубежи обороны.

Как и все воины, оборонявшие Курский выступ, мы усиленно готовились к будущим боям и с нетерпением их ждали.

На полковом собрании — первом во фронтовой обстановке — выступило много летчиков. Говорили об успехах Амелина, Евстигнеева и других, о промахах некоторых летчиков, вспоминали боевые подвиги Пахомова, Гладких, Мубаракшина.

Разговор зашел о роли рядового летчика в исходе боя. Групповой бой слагается из боя пар, звеньев, групп — это четкий механизм. И на его работе может отразиться любая ошибка ведомого. Победа дается благодаря взаимным усилиям всей эскадрильи, всего полка.

Говорили и о том, что успех группы зависит от решения командира группы. Авиационный командир обязан знать и чувствовать сильные и слабые стороны группы, знать, в чем сила и ловкость противника, и умело все это взвешивать. Он должен особенно быстро принимать решения, умело идти на риск.

В заключительном слове командир сказал:

— Бомбардировщики противника стараются прорваться к боевым порядкам наших наземных войск. В этих случаях советские истребители — действуют ли они в паре или в группе — идут на все, навязывая бой врагу. Они жертвуют всем, только бы не дать вражеским самолетам прицельно бомбить войска. Обстановка заставляет нас идти на риск. И чем сложнее, чем опаснее обстановка, тем больше оснований для боевого риска. Но, идя на риск, летчик должен все взвесить, правильно оценить обстановку, иначе риск будет бессмысленным: цели не достигнешь.

Слова Солдатенко я часто вспоминал впоследствии.