Верность Отчизне. Ищущий боя - Иван Кожедуб

Наступление развивалось стремительно, и этому содействовала наша авиация. Летчики 16-й воздушной армии наносили массированные бомбо-штурмовые удары по скоплению войск и техники противника, не давали подходить резервам, а также прикрывали наши войска от налетов немецкой авиации.

Войска Первого Белорусского фронта под командованием маршала Советского Союза Г. К. Жукова в тесном взаимодействии с воинами Войска Польского 17 января освободили столицу Польши — Варшаву.

В тот вечер Москва в ознаменование победы салютовала соединениям Первого Белорусского фронта и частям Первой армии Войска Польского.

…Итак, закончен первый этап Висло-Одерской операции. Наши войска стремительно продвигаются вперед, на запад. Передовые бронетанковые части с ходу захватывают аэродромы. В Сохачеве — еще несколько дней назад важном узле обороны фашистов — танкисты захватили врасплох летный состав в столовой. Нам известно, что на сохачевский аэродром сели штурмовики.

— Как же так, ведь линия фронта недалеко, — замечает кто-то.

— Да так, — говорит командир, — начинают штурмовать врага сразу после взлета.

Наконец перелетает и наш полк. На сохачевском аэродроме картина своеобразная: виднеются и наши штурмовики, и оставленные «фокке-вульфы».

Здесь мы встретились со штурмовиками, и мне вспомнилась весна прошлого года — бои севернее Ясс…

Встреча была теплая. Летчики говорили:

— Противник, отступая, старается закрепиться на новых рубежах. Бить его надо, а нам мешают немецкие истребители. Уж вы их там покрепче колотите!

Из Сохачева летаем в район Плоцка, Кутно и Лович на поиск противника. Вступаем в бои, хотя противник и уклонялся. Здесь полк понес тяжелую утрату: в неравном бою был сбит Кирилл Бачило — опытный, отважный летчик…

Спустя несколько дней после гибели нашего товарища перелетаем в Иноврацлав, ближе к войскам, которые продолжали стремительное наступление. И всюду читаем надписи, сделанные советскими воинами: «Вперед — на Берлин!»

Рядом с нашим находится аэродром, забитый брошенными «Юнкерсами-87»; иногда мы тренируемся в атаках по ним. И снова приказ: срочно перебазироваться на аэродром южнее Познани — крупного промышленного центра, важного железнодорожного узла и одного из древнейших городов Польши. Наши войска уже продвинулись вперед километров на 80–90 от Познани, но частью сил ведут там бои по уничтожению окруженной группировки, засевшей в цитадели. Враг ожесточенно обороняется. Нам приказано при перелете проштурмовать немецко-фашистскую группировку.

Снимаемся с аэродрома немедленно, спешим. А в Иновранлаве пока остаются наши любимцы — Зорька и Кнопка — и часть хозяйства.

С самолета я увидел аэродром, буквально забитый «хейнхелями» и «юнкерсами». Вот-вот снимутся, помчатся бомбить наши войска. Неужели там враг? Но нам сообщают по радио, что они брошены фашистами при отступлении.

Познанская цитадель — старинная крепость, оборудованная оккупантами по последнему слову техники. Она стоит на возвышенности и занимает немалое пространство.

Чуть не задевая крыш, на бреющем полете проносимся над самой цитаделью. Обстреливаем из пушек окруженные фашистские войска. Противник открывает бешеный зенитный огонь. Но мы выполняем задание. Цитадель позади. Благополучно приземляемся на заводском аэродроме, принадлежавшем до освобождения немецко-фашистскому авиаконструктору Фокке-Вульфу, как и вилла, в которой мы расположились. Невдалеке стоял громадный завод, еще недавно выпускавший самолеты для немецко-фашистской армии. В цехах видны следы боя — еще не убраны трупы фашистов. На полу валяется скомканный портрет ненавистного Гитлера, сорванный со стены нашими солдатами.

Враг не успел вывести завод из строя. Готовые самолеты не успели подняться: сотни новых «фокке-вульфов» стояли под землей и на аэродроме, многие — на застывших конвейерах.

— Да, не раз приходилось каждому из нас вести с ними жаркие бои. А теперь они стали нашими трофеями, — говорили летчики.

Но нам еще предстояли жестокие воздушные схватки с «фоккерами». И мы подробно изучали вражеские самолеты.

Около завода был концлагерь, в основном для наших соотечественников, угнанных из оккупированных районов. Совсем слабых и больных уже отправили самолетами в госпитали. Остальные ждали отправки на Родину.

Мы пошли навестить бывших узников. После просторных цехов завода особенно низкими и тесными казались бараки, обнесенные колючей проволокой.