В постели с Елизаветой. Интимная история английского королевского двора - Анна Уайтлок

Королева отнеслась к предложению де Ланноя с живым интересом и воодушевлением. Во всей Европе знали о ее изучении «всех частей философии» и «любви к наукам», в том числе к алхимии.[488]Алхимики посвящали ей книги; их трактаты она не раз она получала в качестве подарка на Новый год.[489]По предложению Елизаветы в Хэмптон-Корт устроили перегонный завод, а некий Миллисент Франкуэлл, которому платили 40 фунтов в год, изготавливал в ее внутренних покоях некое «лекарство королевы» и «лосьон королевы Елизаветы». Принято полагать, что он смешивал слабительное средство, которое королева принимала дважды в год.[490]В подтверждение того, что она покровительствовала алхимии, позже в одном из окон дворца Уайтхолл появился герб, на котором королева называется «истинным эликсиром», образцом совершенства и бессмертия.[491]Хотя алхимия считалась преступлением, за которое карали смертью и конфискацией имущества, сама королева и ее придворные очень ценили такой вид деятельности; желавшие заняться алхимией должны были получить от королевы особое разрешение на такой род занятий.[492]Де Ланной обещал ежегодно добывать золота на 33 тысячи фунтов и драгоценные камни.[493]Елизавета и Сесил, помнившие о том, что казна пуста и стране грозит война, очень хотели верить в обещания де Ланноя. Ему пожаловали щедрую пенсию в размере 120 фунтов в год, выделили средства на содержание его семьи и слуг. Для него в лондонском Сомерсет-Хаус соорудили алхимическую лабораторию, заведовал которой поверенный Сесила Армаджил Ваад.[494]В том же году Томас Чарнок, алхимик из Сомерсета, написал «Книгу, посвященную ее королевскому величеству», в которой также вкратце описал процесс превращения металлов в золото и открытие философского камня.[495]Он обещал создать чудодейственное средство, «эликсир», который «продлит жизнь ее величества… исцелит больше болезней, чем любое другое медицинское лекарство, порадует душу, утешит юность, омолодит кровь и не даст ей застаиваться, выведет слизь, не даст желчи перейти в раздражительность и гневливость».[496]Несмотря на то что у Чарнока были жена и дети, он просил королеву посадить его в [Белый] Тауэр, где он будет заниматься своей работой в уединении. В подтверждение своего замысла он даже предлагал обезглавить его на Тауэрском холме.[497]Чарнок очень огорчился, узнав, что он опоздал: в Сомерсет-Хаус уже воцарился де Ланной и приступил к работе, чтобы, как обещал, даровать королеве вечную молодость и несметные богатства.[498]

Де Ланной пообещал, что результаты появятся быстро. Через несколько месяцев, когда оказалось, что ему нечего предъявить, он пожаловался на низкое качество английского лабораторного оборудования и ингредиентов, которые, по его словам, «не обладали достаточной силой, дабы поддерживать высокую температуру огня» и таким образом замедляли процесс. Он сообщил королеве, что уже послал в Антверпен и Кассель за необходимыми веществами, которые гарантируют успех предприятия. Елизавета и Сесил благосклонно приняли его объяснения. Им не приходило в голову, что за отговорками де Ланноя кроется мошенничество.[499]Они по-прежнему верили обещаниям де Ланноя и с нетерпением ждали плодов его труда. Де Ланноя поместили под пристальное наблюдение, но вовсе не из-за того, что англичане усомнились в его правдивости. Просто в соседнем с ним доме обосновалась молодая шведская принцесса.

* * *

Принцесса Сесилия, младшая сестра короля Швеции Эрика IV, прибыла в Англию в сентябре 1565 г. Она приехала с визитом к королеве, о которой столько слышала, и собиралась убедить Елизавету принять предложение своего брата.[500]Принцесса оказалась привлекательной образованной женщиной авантюрного склада, со склонностью к экстравагантным выходкам.

За несколько лет до приезда в Англию Сесилия была замешана в нескольких скандалах в шведских высших кругах. В 1559 г., во время торжеств, посвященных свадьбе ее старшей сестры принцессы Катарины и Эдуарда II, князя Восточной Фризии, заметили какого-то мужчину, который несколько ночей подряд залезал к принцессе в окно. В результате в комнате Сесилии нашли полуобнаженного брата жениха. Его посадили в тюрьму и, по некоторым источникам, кастрировали. В 1564 г. принцесса вышла за Кристофера II, маркграфа Баден-Родемахенского. Сразу после свадьбы новобрачные отправились в Англию. Они приехали в сентябре 1565 г., после путешествия со многими остановками, занявшего больше года. Их тепло приветствовали лорд и леди Кобэм, которые сопроводили гостей в Лондон. Принцессу Сесилию, которая вот-вот должна была родить, встретили очень радушно. Как писал испанский посол де Сильва, «в 11 день [сентября] в 2 часа пополудни в Лондон прибыла сестра короля Швеции. Она находится в положении; на ней было черное бархатное платье и мантия из черненого серебра, а на голове золотая корона… с ней приехали шесть фрейлин, одетых в платья из малиновой тафты и такие же плащи».[501]