Марш Смерти Русского охранного корпуса - Андрей Самцевич

В течение лета потери 2-го полка продолжали расти. В первой половине июня из Майданпека дезертировали и перешли на сторону равногорцев четверо русских – Константин Животовский, Семен Земцов, Евгений Шиловский и Петр Дурников (до войны все проживали в Югославии). 17 июня под Имерией в перестрелке погиб стрелок 9-й роты Владимир Химшиев. На следующий день за его гибель, убийство трех немецких таможенников и нападение на болгарский поезд на линии Ниш – Лесковац было расстреляно 400 заложников. 29 августа в бою с коммунистами в районе Жагубицы список безвозвратных потерь пополнил стрелок 10-й роты Алексей Куканов ^[431].

Зачастую операции «на земле» проводились с крайней жестокостью по отношению к местному населению. Здесь особо следует выделить акцию в деревне Рудна Глава, в которой летом 1943 г. приняли участие части 2-го полка. Поводом для рейда послужило разоружение в селе группы СДС. После этого значительная часть жителей, опасаясь репрессий (ранее при схожих обстоятельствах уже были расстреляны четверо местных), оставила населенный пункт. 26 июня со стороны Неготина в село въехали 400–500 русских и немецких солдат на 24 грузовиках. Там они разделились на две группы, одна из которых осталась в Рудной Главе, а другая начала обыски прилегающих хуторов. Не обнаружив жителей, оставшиеся в селе начали поджигать пустые дома, то же самое делали и солдаты, обыскивавшие окрестности. Некоторые селяне, увидев это, начали убегать,

после чего по ним был открыт огонь, многие были убиты. В довершении всего в помещении общинной управы каратели уничтожили архив и подорвали гранатой сейф. После двухдневного пребывания в селе, экспедиция отбыла тем же путем, что и приехала, забрав с собой 35 человек в качестве заложников^[432].

В источниках югославского периода итоги этой акции оцениваются в 18–20 убитых и по крайней мере 15 уничтоженных домов^[433]. Какие же русские подразделения участвовали в зачистке села? В изданной после войны объединением ветеранов 2-го полка «Памятке» можно встретить информацию, что спустя ровно месяц – 26–27 июля – имел место рейд 6-й роты и конного взвода в район сел Влаоче, Рудна Глава, Лесково, Ясиково^[434].

Принимая во внимание совпадение многих деталей (район проведения акции, ее двухдневный срок, числа), мы можем сделать вывод, что взвод и рота принимали участие в описываемых выше событиях. Название месяца в послевоенном источнике, вероятно, было случайно или намеренно изменено^[435]. Эту версию подтверждает и наличие в «Памятке» значительного числа других ошибок такого же рода (например, ровно на месяц, с 17 июня на 17 июля, была перенесена упоминавшаяся выше перестрелка под Имерией, в которой погиб стрелок Химшиев). Многочисленные ошибки в написании фамилий, географических названий и дат в данном издании легко объяснить тем, что оно было написано и размножено от руки.

Уместно добавить, что в первой половине июня из плена Поречской бригады бежали четыре человека (наредник пограничной стражи Тадия Митич, два мусульманина и словенец). Они смогли добраться до Майданпека и, по информации, ставшей известной равногорцам, на допросах показали, что население Рудной Главы поголовно вооружено, в том числе автоматическим оружием^[436]. Именно этим, вероятно, объяснялась значительная численность карательной партии и предельно жесткие действия ее солдат.

Имели место и другие случаи убийств гражданских в ходе проведения акций 2-м полком. Например, в конце августа 1943 г. его военнослужащие убили Александра Марковича, учителя из села Голубинье ^[437].

Несмотря на регулярное проведение патрулирования и «акций возмездия», важнейшей задачей мержановских подразделений продолжала оставаться охрана рудников, в первую очередь Борского, и надзор за их работниками. Фактически, Бор представлял собой огромный по размерам промышленный комплекс, разделенный на целый ряд лагерей, в том числе штрафной (куда помещались лица, пытавшиеся совершить побег или саботировать работу) и концентрационный (для содержания привлеченных к работам повстанцев и их пособников). Около кладбища, на пути к Кривелю, располагался лагерь «Берлин», в районе Сеняка – «Сименс», на так называемом «втором километре» – «Функе», в Новой колонии – «Дрезден», а рядом с Топионицей – «Брин». Вдоль строившейся силами ОТ дороги на Цырны Верх и по сторонам от нее через каждые 5-10 км располагались лагеря «Инсбрук», «Вин», «Мюнхен», «Грац», «Брегенц», «Форальберг», «Бавария», «Франкия», «Вестфалия», «Тироль», «Линц», «Гольдштейн», «Гессен», «Вюртемберг» и другие.

Состав рабочих, в разное время задействовавшихся для работы на руднике и постройке дороги, отличался разнообразием. В начале осени 1942 г. в Бор было отправлено 11000 лиц, мобилизованных в рамках Обязательной трудовой службы из разных районов Сербии. В первой половине следующего года только из Белграда было передано еще 3560 представителей данной категории^[438]. В одном из репортажей журнала «Сербский народ» от апреля 1943 г. приводились некоторые цифры, касающиеся мобилизованных. Так, в удаленном на 2 км от Бора лагере «Берлин» размещалось свыше 1000 работников, в том числе 150 представителей интересующей нас категории из Белграда. Еще примерно 120 белградцев находилось в лагере «Форальберг» и 169 – в «Брегенц» (25 и 32 км от Бора соответственно). 179 мобилизованных числилось в «Граце» (15 км от Бора)^[439]. Четырьмя партиями были доставлены 7000 евреев (составивших основной контингент лагеря «Берлин») из Венгрии, Протектората и Румынии. После капитуляции Италии ряды заключенных пополнили до 8000 интернированных итальянских солдат. Кроме того, в лагере находилось несколько сотен фракийских греков^[440].