Верхом на ракете. Возмутительные истории астронавта шаттла - Майк Маллейн

Вывод был очевиден: посылка доставлена лично. Он в городе. Парень оказался охотником, а Джуди – его добычей.

К моменту моего прибытия Джуди уже позвонила в службу безопасности JSC, и те выслали автомобиль патрулировать возле ее дома в течение ночи. Они также пообещали позвонить начальнику того сотрудника… еще раз. Но вновь предостережения, если они и были, не возымели действия. Через несколько недель этот человек вошел в наш офис! Очевидно, он попал к нам официально, как представитель подрядчика, так как имел на одежде надлежащий бедж – пропуск в космический центр. Он направился прямо к столу Джуди и попросил ее поставить автограф на одном из своих стихотворений. Она отказалась. Он попросил писать ему хотя бы раз в год. Она отказалась. Он попросил ее поужинать с ним. Она отказалась. Пока это продолжалось, я двигался в сторону Джуди, наблюдая за этим человеком, словно агент службы безопасности, который следит за толпой во время мероприятий с участием президента. Он выглядел безобидным, но если бы ему вздумалось полезть в свой портфель, я бы им занялся. Схватив Джей-Ар под руку, я сказал: «У нас назначена встреча» – и увел ее из комнаты. Мы позвонили в службу безопасности, и на этот раз то, что они сделали, возымело желаемый эффект: преследования прекратились. А Джуди узнала, что красота и известность имеют свою оборотную сторону.

Вскоре наш экипаж обзавелся прозвищами. Ко мне так и приклеилось «Тарзан». Джуди окрестила Хаули, с которым мы вместе истекали слюной при виде Бо Дерек, Читой. Уверен, Стив предпочел бы более мужественный титул астронавта-штурмовика, но закрепилась Чита. Продолжая тему «Человека-обезьяны», я выбрал для Джуди имя Джейн и спросил ее:

– Хочешь покачаться на моей лиане?

Она ответила:

– Конечно, Тарзан. Но сначала я должна завязать на ней узел, чтобы было на чем держаться.

Джуди всегда было чем ответить на мои глупости.

Майк Коутс сохранил свой «позывной» Супермен. Услышав все эти прозвища, секретарши Отдела астронавтов стали называть 41-D «зооэкипажем», а Хэнк Хартсфилд естественным образом превратился в Смотрителя Зоопарка.

Господь, очевидно, не услышал моей просьбы позаботиться обо всех экипажах, которые оставались перед нами. STS-6 благополучно вернулся домой, но разгонный блок инерциальной верхней ступени (IUS), такой же, какой должен был быть у нас на «Дискавери», после выведения в самостоятельный полет отработал нештатно. Его коммуникационный спутник был доставлен на орбиту, где его нельзя было использовать. Требовалось не меньше года, чтобы инженеры фирмы Boeing отладили IUS, а это означало, что несколько полетов с его использованием, включая наш, потеряли свой полезный груз. Я был раздавлен. Любые изменения в графике полетов могли повлечь и перемены в экипажах. Однако после многих недель беспокойства мы получили новый полезный груз в виде двух меньших по размеру связных спутников с другими разгонными блоками. И что было особенно здорово, мы сохранили за собой первый полет «Дискавери»^{20}.

Мы занялись разработкой эмблемы экипажа. Поскольку «Дискавери» был назван в честь одного из кораблей капитана Кука в XVIII столетии, мы использовали парусник, превращающийся в орбитальную ступень «Дискавери». Мы также троллили Джуди, предлагая включить в эмблему женский символ ♀. Прецедент уже был: экипаж STS-7 воспроизвел на своей эмблеме подобие Витрувианского человека Леонардо да Винчи. Четыре мужских знака ♂, стрелы, направленные наружу, представляли голову, руки и одну из ног, а единственный женский знак ♀, очевидным образом обозначающий Салли Райд, образовывал другую ногу. Когда появилась эмблема, Майк Коутс заметил: «Салли носит свои половые признаки как клеймо». Я в шутку предложил Джуди, чтобы мы добавили нечто подобное к нашей эмблеме STS-41-D, и сделал набросок. Знак + из женского символа был поставлен в центр изображения, а пять стрелок мужского символа были направлены к нему. Было бы интересно узнать, как головной офис NASA отреагировал на этот проект.

Экипажи STS-7 и STS-8 благополучно совершили свои полеты в историю^[100], и я воздал хвалу Господу за это.

В ноябре на планерке в понедельник мы отметили 50-й день рождения Хэнка. Поскольку его политические взгляды были написаны на лице, они стали легкой мишенью для сатиры. Мы преподнесли ему подарки сатирического характера, и среди них – номер журнала Miss с посвящением ему и автографом Глории Стейнем «В знак признательности за вашу поддержку феминистского движения». (Салли Райд, приятельница Стейнем, предоставила журнал и автограф; это был чисто мужской поступок, который меня просто потряс.) Мы зачитали фальшивые поздравительные адреса от сторонников Хэнка, включая Американский союз за гражданские свободы, Джейн Фонду и Движение за ядерное сдерживание. Кроме того, была открытка от Юрия Андропова со словами признательности Хэнку за «продвижение мирового коммунизма» и от сенатора Теда Кеннеди с благодарностью за недавний взнос в фонд Демократической партии. Наконец, мы принесли коробку леденцов Ayds для подавления аппетита от политического клуба за права геев с благодарностями Хэнку за поддержку их дела. В открытке было написано: «Посылаем вам немного AIDS^[101]». Юмор астронавтов не имел границ.