Путь русского гангстера. Легенды лихих 90-х - Михаил Орский

Дело было в Нью-Йорке, в ресторане Медяника «Северный». Пугачева и ее группа «Рецитал» заканчивала гастроли по городам США. Прощальный банкет Примадонна дала в «Северном» и после ее отъезда оставшийся еще на неделю Александр Кальянов стал постоянно бывать у Медяника. В один несчастливый вечер, когда у Кальянова в «Северном» был сольный концерт, до него докопался подвыпивший кавказец. То ему выпить, то сфотографироваться…

– Слава, ну что за «достоевский», – взмолился Кальянов.

Слава, на правах хозяина, попытался урезонить беспокойного гостя. Сначала это ему удалось, но через десять минут кавказец вновь пошел в атаку на музыканта Пугачевой. Медяник оставил дипломатический тон и осадил грубияна достаточно резко. Тот ретировался. А через несколько минут подлец выпустил в спину шансонье пять пуль. Швейцар заведения успел среагировать и сбил руку стрелявшего вниз. Выстрелы угодили в ногу Медянику. Нападавший сбежал. Вскоре появились врачи, полиция…

Ресторан Меркурий. Химки. 1999 год. В середине автор и Слава Медяник.

В больнице Медяника попытались допросить. Слава ответил, что не знает, кто в него стрелял. Хотя к этому времени у него уже был расклад, что кавказец – полупокер^[37], где-то украдет, где-то покараулит… Американские полисмены молчанию шансонье не удивились: «Эти русские никогда не сотрудничают с полицией и разбираются сами!» Весь допрос занял не более пяти минут.

Кости на ноге срастались тяжело. Слава несколько месяцев проходил в гипсе. Стрелок пропал бесследно. Прошло полгода. Летним вечером Слава сидел в офисе своего ресторана. Скрипнула дверь. Шансонье поднял глаза и увидел стрелявшего в него кавказца с громадным кольтом в руках. Медяник мысленно простился с жизнью: пришел добивать! Но тот медленно положил «дуру» на стол и сдавленно прохрипел: «Я пришел на твой суд… мне пояснили, что я должен так поступить. Моя жизнь в твоих руках. Стреляй!»

Ошеломленный Медяник не мог произнести ни слова. Кавказец просил застрелить его, уверял, что за это Славе ничего не будет. Клял себя последними словами и молил о прощении. Из его сбивчивых, истеричных объяснений Медяник понял, что горе-стрелка нашел сын Вячеслава Кирилловича Иванькова Гена. Вломил по полной программе и отвез к отцу. До этого случая Слава практически не был знаком со своим знаменитым тезкой. Тем не менее, Японец посчитал нужным вмешаться и разобрать этот рамс. Он и посоветовал невоспитанному кавказцу явиться с повинной к шансонье. От предложений Вячеслава Кирилловича нельзя было отказываться.

Слава, наконец, обрел дар речи.

«Слушай сюда. Я музыкант. Я не буду в тебя стрелять. Но мы сделаем так – я больше не хочу тебя видеть. Ни разу в жизни. Если я встречу тебя еще раз, даже случайно, я воспользуюсь своим правом и пристрелю тебя…»

Упасть на колени кавказцу помешала запоздало появившаяся охрана.

– Здесь все нормально, – остановил их шансонье.

Прощеный стрелок оставил «ствол» и навсегда растаял в мареве жаркого июньского вечера. Слава ничего больше о нем не слышал и никогда не встречал. Так закончилась эта русско-американская, музыкально-криминальная история, навсегда изменившая походку Владислава Медяника.

Сына Вячеслава Кирилловича Гену, приветливого, коренастого брюнета я часто видел в старом ресторане Медяника на проспекте Мира.

Не могу сказать, что мы со Славой стали близкими друзьями, но он нередко безвозмездно выступает на наших мероприятиях. А ко мне Слава иногда обращается с вопросами, которые не решаются его непосредственным окружением.