Когда собаки не лают. Путь криминалиста от смелых предположений до неопровержимых доказательств - Анджела Галлоп

Становилось все более очевидно, что проблема будет только усугубляться, особенно после того, как закрыли лаборатории ЭКС в Олдермастоне и под угрозой закрытия были лаборатории в Чепстоу и Хантингдоне. В конечном счете, проконсультировавшись с полициями разных регионов, в 1996 году мы решили, что, пожалуй, пришел момент предпринять что-то для восстановления баланса.

Закончив работать на МВД, Рассел перевелся из Центральной исследовательской лаборатории в Олдермастоне на работу в Лондоне. Каждый день он ездил на поезде вместе с потрясающим человеком по имени Том Палмер. Том жил в Ньюбери на одной улице с нами и работал финансовым аудитором в Управлении по атомной энергии Великобритании. Он стал нам хорошим другом, но у меня была и другая причина проявить к нему особый интерес: он обладал относительно редкой группой крови по системе PGM. Он шутя говорил, что я травмировала его детей, появляясь на пороге с просьбой дать немного крови, каждый раз, когда мне был нужен контрольный образец для моих анализов по определению группы крови!

По счастливой случайности Том собирался увольняться примерно в то же время, что мы с Расселом заговорили об основании новой компании для предоставления криминалистических услуг полиции. Хоть Том и не был криминалистом, он обладал финансовыми знаниями и квалификацией, которые отсутствовали у нас с Расселом, и нам посчастливилось уговорить его присоединиться к нашему новому предприятию.

Первым делом мы набросали стратегию и составили вспомогательный бизнес-план. Наши цели, как в нем было указано, заключались в следующем: предоставить широкий спектр услуг, чтобы мы могли справиться с любой возникшей задачей; снизить затраты и время обработки каждого заказа, чтобы иметь конкурентное преимущество и обеспечить полицию более качественными услугами; улучшить качество, чтобы к основанным на результатах криминалистической экспертизы доказательствам обвинения было сложнее придраться, что мы все с большим успехом делали в Forensic Access; а также активнее заняться разработками, привлекая идеи и технологии более широкого научного сообщества, чем прежде.

Чтобы ограничить расходы, мы решили, что будет хорошей идеей работать совместно с каким-нибудь партнером. Самым очевидным выбором была компания Cellmark, с которой мы уже тесно сотрудничали. Основанная в качестве лаборатории ДНК-дактилоскопии в 1987 году – через год после того, как я открыла Forensic Access, – компания Cellmark подготовила внушительное число специалистов по ДНК-экспертизе. Объединившись с ними, мы могли бы избежать всех расходов, связанных с организацией и содержанием собственной ДНК-лаборатории. Заручившись поддержкой Cellmark, мы принялись подбирать крупную научную компанию более общего профиля со всевозможным оборудованием, которая могла заинтересоваться партнерством с нами.

На этот раз кредита на сумму моей годовой зарплаты в ЭКС от дружелюбного банковского управляющего было недостаточно для покрытия всех расходов. И поиск финансирования оказался самой ужасающей частью всего предприятия. На самом деле все, что было связано с открытием новой компании, оказалось гораздо более сложным, чем это было с Forensic Access, которая должна была продолжить работать параллельно с новой организацией. В конечном счете, поговорив со всевозможными потенциальными инвесторами, мы стали выбирать между одной инвестиционной компанией и Управлением по атомной энергии (УАЭ) Великобритании, где раньше работал Том. В конечном счете в качестве партнера выбрали УАЭ, где в тот момент работали порядка 40 тысяч ученых, к тому же у них имелся целый питомник молодых развивающихся компаний, ряд блистательных химиков и самое передовое оборудование, которое ни мы, ни любая другая криминалистическая компания в жизни не могли заполучить для криминалистической экспертизы или хотя бы мечтать его себе позволить. Наконец мы создали альянс научных организаций, которого добивались, и компания Forensic Alliance стала явью – во всяком случае, на бумаге. Нам потребовалось немало времени, чтобы придумать название. Тем не менее оно себя прекрасно оправдало, и в итоге мы заключили ряд других альянсов в сфере криминалистики, в том числе и с полицией.

Нам пришлось учесть и решить множество потенциальных проблем. Одна из них заключалась в том, что административный директор Forensic Access не был ученым, и нам предстояло следить за научным аспектом работы компании самим – параллельно с созданием новой компании и управлением ею. Потому мы вздохнули с облегчением, когда нам предложили расположиться в здании в Калхэм, принадлежавшем УАЭ, которое было всего в получасе езды от офиса Forensic Access в Тэтчеме.

В сентябре 1996 года, когда все еще находилось по большей части на стадии планирования, мы пригласили менеджеров по вопросам научного обеспечения из десяти полицейских управлений на мероприятие, организованное нами совместно с Cellmark и УАЭ. Объяснив им, какие услуги будем оказывать, мы также продемонстрировали, где будут располагаться наши лаборатории и офисы среди всего скопления зданий в Научном центре Калхэма. На то, чтобы основать новую фирму, требовались огромные деньги, и нам было важно, чтобы полиция была в нас уверена, а мы – в том, что она обеспечит нас делами.

Нам повезло заручиться поддержкой ряда потрясающих людей. На мероприятии собирались выступить с речью бывшие руководители лабораторий ЭКС Питер Кобб и Тревор Ротвелл, Джилл Ризецки из Cellmark и Дэвид Марсон из УАЭ. Нас также поддержала экс-глава ЭКС Маргарет Перейра, с которой я встретилась лично многие годы тому назад, когда раздумывала над уходом из ЭКС. Она же написала введение для ознакомительного документа, составленного нами для этого мероприятия. Особенно приятным было то, что, хотя последние десять лет мы и были явным бельмом на глазу у ЭКС, они все равно признавали и ценили нашу работу. Питер Кобб всегда говорил, что Forensic Access была «последней инстанцией контроля качества для ЭКС». Отзывы полицейских тоже были положительными. И все они заверили нас, что с радостью воспользуются нашими услугами, когда мы наладим работу.

Четыре месяца спустя мы организовали еще одну презентацию, на этот раз для начальников полиции в полицейском колледже в Брамсхилле в графстве Хэмпшир. Увлеченная проектом, я была твердо убеждена в его значимости. Таким образом, было совершенно естественно, что с речью в Брамсхилле выступлю именно я, как это было на собрании, посвященном открытию компании. Однако после долгих раздумий мы пришли к выводу, что будет лучше, если речь произнесет Рассел, а я присоединюсь к нему, отвечая на вопросы. С тех пор как я впервые побывала на месте преступления в Олдермастоне и столкнулась с женоненавистническим цинизмом, ситуация изменилась к лучшему, но мы понимали, что аудитория будет состоять из матерых старших полицейских чинов, которым было бы не особо по душе, чтобы относительно молодая женщина рассказывала, что им нужно. Это решение явно было правильным, и в итоге встреча прошла весьма удачно.

Для организации ДНК-лаборатории требуется гораздо больше времени, чем для обычной криминалистической. Поэтому трое ученых из Cellmark, которые собирались работать с нами, переехали в Калхэм первыми в феврале 1997 года, чтобы разместить оборудование и проверить методики. Четыре месяца спустя нас пригласили на мероприятие по случаю десятилетия компании Cellmark. Как бы мне этого ни хотелось, встречи с генеральным директором на мероприятии было явно не избежать. И когда он наконец поймал меня и задал вопрос, которого я так боялась, о том, как складываются дела в финансовом плане, я жизнеутверждающим голосом сообщила: «Ой, да все в порядке. Все складывается очень неплохо», после чего быстро сменила тему. Потому что, хоть все и правда складывалось неплохо, двое наших инвесторов на самом деле по-прежнему были журавлями в небе, и пока мы не получили от них окончательного согласия, огромные деньги, уже потраченные людьми из Cellmark, были под угрозой.