Крейсера в бою. От фрегатов до "убийц авианосцев" - Александр Больных

Еще больше ухудшила положение немцев внезапно вспыхнувшая мелкая склока между Эрдменгером и Колауфом. Еще до начала боя Колауф не стал исполнять приказ о торпедной атаке, так как считал ее преждевременной, зато Эрдменгер не обратил никакого внимания на советы Колауфа относительно желаемого курса и скорости кораблей.

В 13.32 наблюдатели «Глазго» заметили германские корабли в 16 милях на юго-востоке, что свидетельствует об их исключительной зоркости или о неточностях в рапортах. Капитан 1-го ранга Кларк приказал изменить курс, чтобы отрезать немцев от берега, после чего отправился обедать. Через 8 минут наблюдатели Z-23 доложили о появлении двух крейсеров.

Командовавший отрядом Кларк разрешил «Энтерпрайзу» маневрировать самостоятельно, чтобы иметь возможность свободно уклоняться от торпед. Кларк решил вести бой на дистанциях более 13 000 ярдов, так как эта дистанция считалась предельной для эффективного действия 150-мм орудий эсминцев. Кроме того, крейсера не должны были расходиться слишком далеко, чтобы при необходимости прикрыть друг друга зенитным огнем.

В этот момент немцы шли тремя кильватерными колоннами: 1-й дивизион 8-й флотилии (2 эсминца) слева, 4-я флотилия (6 миноносцев) в центре, 2-й дивизион 8-й флотилии (3 эсминца) справа. Эрдменгер, непонятно по каким соображениям, приказал провести торпедную атаку. Пока немцы теряли время, разбираясь, что к чему, британские крейсера быстро приближались, и в 13.46 носовая башня «Глазго» дала первый залп с дистанции чуть более 18 000 ярдов.

Сначала противники двигались параллельными курсами примерно на SSO, причем англичане вели медленный прицельный огонь по ближайшим к ним Z-23 и Z-27. Командиры эсминцев весьма своеобразно истолковали приказ Эрдменгера: вместо торпедной атаки Z-23 просто выпустил 6 торпед, хотя дистанция, по оценкам, в этот момент составляла 18 600 ярдов. Решение более чем странное, ведь справочники дают для торпеды G7a предельную дальность хода 15 300 ярдов при скорости 30 узлов, то есть на попадание не следовало рассчитывать даже теоретически, про шторм в таких случаях не стоит и упоминать. Тем временем эсминцы открыли ответный огонь, но пока что перестрелка была совершенно безрезультатной, залпы ложились достаточно близко к цели, но прямых попаданий не было. Отчасти это объясняется тем, что на «Глазго» вышел из строя артиллерийский радар типа 284, и крейсер стрелял, используя поисковый радар 273. На «Энтерпрайзе» радар 284 тоже время от времени отказывал, что не способствовало повышению меткости стрельбы. Вдобавок на старом крейсере отказал УКВ-передатчик, и «Энтерпрайз» был вынужден подтверждать получение приказов прожектором.

Эрдменгер повторил свой приказ 4-й флотилии атаковать, но Колауф отказался, сочтя обстановку слишком неблагоприятной. Он был прав: волны захлестывали мостики миноносцев, фонтаны брызг долетали до первой трубы. Ни носовое орудие, ни дальномеры нельзя было использовать.

В 13.56 последовал очередной приказ, теперь 2-му дивизиону 8-й флотилии. Эсминцы пересекли курс 4-й флотилии и 1-го дивизиона и начали сближение с крейсерами. Шедший головным Z-32 открыл огонь в 14.05 и через минуту добился единственного попадания – снаряд взорвался в вентиляторе машинного отделения «Глазго». Любопытно, что носовое орудие эсминца не могло действовать. В 14.15 Z-37 дал торпедный залп. Так как дистанция к этому времени сократилась до 14 000 ярдов, у него появились хотя бы теоретические шансы на успех, о практических говорить не следовало.

К этому времени немецкие корабли вытянулись в извилистую колонну, продолжая перестрелку на большой дистанции. Это было заведомо проигрышное для немцев положение – почти любое попадание 152-мм снаряда грозило оставить без хода любой из эсминцев, тогда как англичане практически ничем не рисковали. Вероятно, поэтому Эрдменгер предпринял попытку резко изменить ход боя, он приказал пяти замыкающим кораблям (T-26, T-22, T-25, Z-27 и Z-23) лечь на обратный курс, может быть, он намеревался охватить англичан с двух сторон. Однако поворот был выполнен более чем странно. 4 корабля повернули влево, хотя при этом миноносцы следовали группой, Z-23 следовал отдельно от них, а флагманский Z-27 вообще повернул вправо. Z-32 постарался прикрыть этот маневр и в 14.23 выпустил 6 торпед. Z-23 тоже выпустил торпеду и поставил дымовую завесу. Кстати, практически одновременно разделились и британские крейсера, так как «Глазго» продолжал следовать на юг, но «Энтерпрайз» повернул на юго-запад.

Эти торпедные залпы заставили англичан поволноваться, так как «Глазго» пришлось уклоняться от торпед, идущих на него. Но немцам пришлось много хуже. Оторвавшийся от строя Z-27 получил снаряд в котельное отделение, который пробил топливную цистерну и вызвал большой пожар. Эсминец окутался паром и начал терять ход, но при этом выпустил 4 торпеды в «Энтерпрайз», который быстро приближался. Эрдменгер успел приказать командиру Z-32 корветтен-капитану фон Бергеру уводить южную группу на юго-восток. Она могла налететь на «Глазго», но британский крейсер в 14.35 повернул на обратный курс, чтобы приблизиться к «Энтерпрайзу». В результате под перекрестный огонь попали как раз немецкие корабли северной группы.

Примерно в это время в бой вступили немецкие самолеты. Выскочивший из туч FW-200 сбросил планирующую бомбу Hs-293, целясь в «Энтерпрайз», но зенитный огонь заставил оператора занервничать, и бомба упала между крейсерами.

«Глазго» перенес огонь на миноносцы, так как Z-23, который находился ближе, скрылся в дыму. Британские снаряды ложились все ближе, и миноносцы повернули на юго-запад, подальше от опасного противника. Маневры немцев становятся совершенно неосмысленными, они просто пытаются спастись. Эскадра раскололась на три группы, и теперь англичанам оставалось только бить противника по частям, чем они и занялись.

В 14.54 «Глазго» накрыл метким залпом концевой Т-25. Были разбиты задний торпедный аппарат, платформа зенитных автоматов, разорваны топливные трубопроводы, в результате миноносец потерял ход. Вскоре еще один снаряд снес за борт переднюю трубу и мачту. На помощь поврежденному кораблю бросился Т-22, который выпустил по крейсеру 6 торпед, однако они прошли так далеко, что с «Глазго» их даже не заметили. Зато командир Т-22, видя, как всплески подбираются все ближе к его миноносцу, решил, что смелость не всегда полезна для здоровья, поставил дымовую завесу и ушел. «Глазго» перенес огонь на Т-26 и всадил ему снаряд в машинное отделение. И этот миноносец потерял ход.

Пока «Глазго» разбирался с миноносцами, «Энтерпрайз» продолжал погоню за эсминцами. Z-27 медленно двигался на WNW, в 15.06 «Энтерпрайз» выпустил в него две торпеды почти наугад, так как стрелял сквозь дымзавесу, и промахнулся. На эсминце один за другим выходили из строя котлы, и скорость продолжала падать, в результате «Энтерпрайз» проскочил мимо него. Но это было сознательное решение командира, так как он решил исправить дефекты в системе управления огнем, да и сама артиллерия старого крейсера начала отказывать. Например, масло в гидравлической системе башни вскипело, и левое орудие заклинило в возвышенном положении. Положения немцев это не облегчило, так как подошел «Глазго», который перенял эстафету. Дрейфующий Т-25 выпустил по нему три торпеды, но промахнулся. Z-23 попытался было подойти к поврежденному эсминцу, но Эрдменгер приказал ему уходить, надеясь отвлечь англичан на себя.