Крейсера в бою. От фрегатов до "убийц авианосцев" - Александр Больных

Английское соединение прибыло к побережью Бретани сразу после полуночи 23 октября и начало патрулирование, выдерживая скорость 13 узлов. Началась очередная операция «Туннель» – патрулирование в проливе для перехвата немецкой эскадры, английский план боя был типовым: незаметное сближение на дистанцию 6000 ярдов, затем залп осветительными снарядами и огонь на поражение. Предполагалось, что крейсер и эсминцы займутся «Эльбингами», а «Ханты» уничтожат немецкий конвой. Корабли получили право стрелять торпедами индивидуально при выгодной возможности. Но гладко было на бумаге…

Хотя англичане имели радары, в том числе достаточно совершенные для своего времени дециметровые модели 271 и 272, первыми засекли противника немцы. Это сделал миноносец Т-25 с помощью гидрофонов. Это показали пленные с Т-25, захваченные месяц спустя. Другие источники утверждают, что заслуга принадлежит радару Т-23. Главное же – немцы достаточно хорошо были знакомы со стандартными операциями «Туннеля» и знали, как будут действовать англичане. Колауф повернул свой отряд навстречу противнику. Британские миноносцы засекли радиопереговоры немцев – в 23.15 и 00.45, однако Волькер не придал этому значения.

В 01.30 радар «Харабдиса» обнаружил противника на расстоянии 14 000 ярдов впереди по курсу. Обе группы быстро сближались, но видимость была плохой, так как с юго-востока налетел дождевой шквал.

В 01.35 Волькер приказал увеличить скорость и сообщил эсминцам, что противник находится на расстоянии 8800 ярдов. Теперь уже немцы перехватили это сообщение и поняли, что обнаружены. Колауф решил, что он потерял возможность для внезапной торпедной атаки. А дальше произошло совершенно обычное событие для ночных боев – при выполнении маневра английский строй рассыпался. В 01.42 Волькер приказал повернуть на 13 градусов вправо и увеличить скорость до 18 узлов, однако единственным кораблем, который получил этот приказ, был замыкающий строй миноносец «Стивенстоун». Во время поворота миноносец «Лимбурн» потерял головного мателота. Кстати, вполне вероятно, именно эта неразбериха объясняет, почему немцы решили, что столкнулись с двумя британскими отрядами.

Сразу после этого в 01.43 Колауф увидел силуэт крейсера, подсвеченный луной, на расстоянии всего 2200 ярдов. Ожидая неприятностей, он приказал немедленно повернуть на 120 градусов вправо, дав при этом торпедный залп. Но хватало беспорядка и у немцев. Первый залп сделали флагманский Т-23 и Т-26. «Харибдис», как и предусматривалось, в 01.45 дал залп осветительными снарядами, которые взорвались выше туч и, понятное дело, ничего не осветили. Миноносец «Лимбурн» заметил нечто на расстоянии 4000 ярдов слева по носу и выпустил осветительную ракету. В это время британские эсминцы проскочили у него прямо под форштевнем, с трудом избежав столкновения, «Лимбурн» даже дал два гудка сиреной на всякий случай.

Наблюдатели крейсера успели заметить следы торпед, Волькер скомандовал: «Лево на борт, полный ход», но было поздно. Торпеда попала в левый борт под торпедным аппаратом, крейсер получил крен 20 градусов на левый борт и потерял ход. Лишь теперь выпустили торпеды следующие два немецких миноносца – Т-27 и Т-22. Т-25 запоздал, так как неопытный минный офицер просто растерялся.

В 01.51, когда немцы уже повернули на восток, крейсер получил второе попадание, крен увеличился до 50 градусов, и леера левого борта ушли в воду. Положение крейсера стало безнадежным, и команда покинула его. Интересно, что этот приказ отдал старпом капитан 2-го ранга Одди, а не командир капитан 1-го ранга Волькер. Практически тут же торпеда попала в «Лимбурн», вызвав взрыв носового погреба. Носовая часть корпуса была оторвана, и миноносец остановился с креном на правый борт. Эсминец «Гренвилл» и миноносец «Уэнслидейл» лишь в последний момент сумели увернуться от немецких торпед.

Британское соединение находилось в состоянии полного хаоса, и, если бы Колауф не стремился как можно скорее покинуть место боя, он мог бы довершить разгром. Правда, на его миноносцах не было запасных торпед, но ведь оставался еще Т-25. Старшим из британских офицеров остался командир «Гренвилла» капитан-лейтенант Хилл, но ему понадобилось время, чтобы разобраться в ситуации. Сначала он отошел на север вместе с миноносцами «Тэлибонт» и «Стивенстоун», а позднее к ним присоединились эсминец «Рокет» и миноносец «Уэнслидейл». Лишь после этого стали понятны масштабы постигшей Соединение-28 катастрофы. Хилл решил, что отряд стал жертвой торпедных катеров, которые атакуют его снова, если он решит возвращаться. Он отправил в Плимут паническую радиограмму: «Харибдис» и «Лимбурн» торпедированы Е-ботами. Считаю, оба затонули. Сильный дождь. Со мной «Тэлибонт» и «Стивенстоун». Так как Е-боты, вероятно, стерегут обломки, спасать ли уцелевших?»

Лишь когда выяснилось, что «Лимбурн» все еще держится на воде, Хилл решился вернуться, прибыв в район боя в 03.30. «Харибдис» затонул час назад, что стало причиной больших потерь в личном составе. Эсминцы сумели подобрать всего 107 человек, а 464 умерли в ледяной воде. После неудачных попыток буксировать «Лимбурн» пришлось добить его торпедой. За этот бой корветтен-капитан Колауф был награжден Рыцарским крестом, одержав одну из очень редких побед немецкого флота. В том, что это была счастливая случайность, немцы убедились буквально через месяц, когда 80-я флотилия эсминцев и 4-я флотилия миноносцев в Бискайском заливе встретились с двумя британскими крейсерами.

Интересно сравнить выводы, сделанные после этого боя командованием в Плимуте, с рапортом адмирала Кратчли после знаменитого боя у острова Саво. «Вражеские миноносцы явно хорошо подготовлены и обучены ночной торпедной стрельбе, и они сумели использовать эффект внезапности, хотя именно мы рассчитывали на него. Их быстрый торпедный залп совершенно дезорганизовал наше соединение на долгое время, что позволило им уйти. Следует также отметить, что новая тактика ночного боя с использованием радара до сих пор почти не отрабатывалась на практике».

А вот что писал Кратчли: «Эффективность действий вражеских кораблей в ночном бою явно была достигнута в результате интенсивных тренировок. Если мы намерены вести успешные наступательные действия, я убежден, что следует начать регулярные учения, не считаясь с затратами времени и ресурсов».

Причиной новой схватки британских крейсеров с немецкими эсминцами снова стал блокадопрорыватель. В начале декабря 8-я флотилия эсминцев и 4-я флотилия миноносцев сумели довести «Озорно» до устья Жиронды, а теперь готовились встретить «Альстеруфер». Однако немцы не подозревали о том, что еще 27 декабря блокадопрорыватель был обнаружен и потоплен британским патрульным «Либерейтором», причем судно даже не успело радировать об атаке. Между прочим, англичане всерьез готовились перехватить его, в море находились крейсера «Энтерпрайз», «Глазго», «Пенелопа», «Гамбия» и «Моришиес».

Итак, утром 27 декабря из Бреста вышла 4-я флотилия корветтен-капитана Колауфа в составе 4 миноносцев, а из Жиронды – 8-я флотилия эсминцев капитана 1-го ранга Эрдменгера (5 эсминцев и 2 миноносца). В полдень 28 декабря они встретились и начали поиски «Альстеруфера», но вместо этого сами были обнаружены американским патрульным самолетом, который сразу сообщил об этом. В результате крейсера «Глазго» и «Энтерпрайз» сразу повернули на север, чтобы перехватить немцев. В 12.24 немецкий самолет атаковал их, но Эрдменгер узнал об этом только час спустя, когда изменить что-либо было уже нельзя – англичане находились слишком близко. Самым скверным для немцев оказалось то, что встреча произошла в штормовую погоду, когда немецкие корабли испытывали серьезные проблемы. Эсминцы типа 1936А не отличались хорошей мореходностью, но миноносцам приходилось еще хуже. Да и со стрельбой из палубных 150-мм установок в шторм дело обстояло плохо. Правда, приходится напомнить, что стандартные британские эсминцы первых «алфавитных» серий, хотя и сталкивались с трудностями во время шторма, продолжали сопровождать конвои в Северной Атлантике. Формально немцы имели большое преимущество: 24 150-мм и 20 105-мм орудий против 19 152-мм и 11 102-мм орудий англичан, а также 76 торпедных аппаратов против 18. Вот еще одна наглядная иллюстрация к теме о бумажных данных.